Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

Северан медленно посмотрел на Рейнара.

— Вы обучили её торговаться? — спросил он, будто между делом.

Рейнар холодно ответил:

— Она родилась такой.

Северан снова посмотрел на Валерию.

— Любопытно, — сказал он. — Но Дом не строит витрины без гарантий.

— Гарантии — отчёты, — сказала Валерия. — Контроль. Ваш представитель здесь. Но без права вывозить драконов и без права перепродать землю. И ещё: вы финансируете ремонт и корм. Иначе я не смогу показать “результат”.

— А вы любите результат, — заметил Северан.

— Я люблю, когда никто не умирает, — ответила Валерия. — Это мой порок.

Северан усмехнулся. Потом закрыл футляр с документами одним движением.

— Это предложение требует обсуждения, — сказал он. — На уровне Дома.

— Обсуждайте, — сказала Валерия. — Но приют выживет и без вашего “хранения”.

Северан медленно перевёл взгляд на котёл, который уже унесли в каменный блок.

— Вы уверены? — спросил он тихо. — После сегодняшнего?

Валерия почувствовала, как холод проходит по спине.

— После сегодняшнего — особенно, — сказала она.

Северан подошёл ближе. Его шаги были бесшумные, как у человека, который привык ходить по коврам и по чужим нервам. Он остановился на расстоянии, где слова становятся личными.

— Леди Валерия, — произнёс он мягко, — вы очень храбрая. Или очень глупая. Иногда это одно и то же.

— Вы пришли меня оскорбить или купить? — спросила Валерия.

Северан улыбнулся.

— Я пришёл посмотреть, сколько стоит ваша упёртость.

— И? — Валерия не отвела взгляд.

Северан наклонился чуть ближе, и голос его стал совсем тихим — так, что слышала только она и, возможно, Рейнар.

— Я знаю, что ночью вы держите генерала ремнями, — сказал он. — И голосом.

Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось. Рейнар напрягся так резко, что это было почти физически слышно.

— Значит, у вас хорошие шпионы, — сказала Валерия ровно.

— Шпионы — слово грубое, — мягко ответил Северан. — Я предпочитаю “наблюдатели”.

Он чуть отступил, будто давая ей воздух, и продолжил всё тем же тихим голосом:

— Наблюдатели говорят, что генерал не помнит ночи. Что вы для него якорь. И что вы — единственный человек, который может удержать его от того, чтобы… — он сделал паузу, — стать легендой в плохом смысле.

Валерия заставила себя улыбнуться.

— Вы хотите меня напугать.

— Я хочу, чтобы вы приняли правильное решение, — сказал Северан. — Иначе кто-то однажды примет решение за вас.

Рейнар шагнул ближе, и его голос был уже не холодным — опасным.

— Ещё слово — и ты уйдёшь отсюда без зубов.

Северан посмотрел на него спокойно.

— Генерал, — произнёс он, — вы сильный. Днём. Но мы говорим о ночи.

Тишина стала тяжёлой, как камень.

Северан повернулся к Валерии и сказал так, будто обсуждает погоду:

— Есть способ убить дракона, не поднимая шума. Ночью. Когда он сам становится своим врагом.

Валерия почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Какой? — выдохнула она, прежде чем успела себя остановить.

Северан улыбнулся — и в этой улыбке было не удовольствие, а предупреждение.

— Вы правда думаете, что я скажу? — спросил он мягко. — Я лишь намекаю: некоторые цепи ломают не железом. Их ломают… правильным ключом.

Он поднял руку, и на кольце мелькнула восьмилучевая звезда.

— Подумайте о моём “хранении”, — сказал он уже громче. — И о вашем “лечебном” плане. Я дам вам сутки, леди. Потому что вы сегодня спасли не только драконов. Вы спасли город от пожара.

Он слегка наклонил голову Рейнару — вежливо, как врагу, которого нельзя недооценивать.

— Берегите ночь, генерал.

Северан развернулся и пошёл к карете так спокойно, будто не бросил угрозу, а пожелал удачи.

Колёса заскрипели. Карета тронулась. Знак Дома Аурин исчез за воротами — но воздух от него не стал легче.

Валерия стояла неподвижно, пока звук колёс не растворился совсем. Потом медленно выдохнула и повернулась к Рейнару.

— Ты слышал? — спросила она.

Рейнар смотрел вслед карете так, будто хотел превратиться снова — и догнать.

— Слышал, — глухо сказал он.

— И? — Валерия заставила голос быть ровным. — Что ты хотел мне сказать утром, когда увидел знак Ауринов?

Рейнар резко посмотрел на неё.

— Что это не игра, — сказал он. — Что Дом Аурин умеет убивать красиво. И что я… — он сглотнул, — что я у них в списке уже давно.

Валерия сжала пальцы.

— Тогда мы сделаем так, чтобы у них не получилось, — сказала она.

Рейнар усмехнулся без радости.

— Как? Ещё один протокол?

— Да, — сказала Валерия. — Только теперь протокол не для дракона. Протокол — для врагов.

Она шагнула ближе и опустила голос:

— Сегодня ночью ты снова идёшь в каменный блок. Упряжь, руны, вода. И ещё — никакой еды, никакого чая, ничего, что не прошло через меня и Грету. И дверь моей комнаты — под новый замок.

— Ты боишься, — сказал Рейнар тихо.

— Я умная, — отрезала Валерия. — А страх — это полезная часть ума.

Рейнар молчал секунду, потом сказал глухо:

— Если он правда знает ключ…

— Тогда мы найдём замок, который этот ключ не откроет, — сказала Валерия. — И ещё… мы сделаем лечебницу.

Рейнар нахмурился.

— Ты уверена, что это не ловушка?

— Всё — ловушка, — сказала Валерия. — Вопрос в том, кто первым хлопнет дверцей. Если мы станем нужны им живыми — нас сложнее будет утопить.

Рейнар смотрел на неё долго. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Лечебница. Но если они попытаются забрать драконов…

— Они не заберут, — сказала Валерия. — Пока я стою.

Рейнар шагнул ближе — слишком близко.

— А ночью? — спросил он тихо. — Когда ты не должна стоять между мной и моей тьмой?

Валерия не отступила.

— Ночью я тоже стою, — сказала она. — Просто иначе.

И в этот момент из каменного блока донёсся глухой металлический звук.

Котёл.

Руны на нём вдруг вспыхнули ярче — не тускло, как угли, а резким чёрным светом.

Лис, который только-только сел отдохнуть у стены, вскочил и заорал:

— Леди! Он… он снова подаёт сигнал! И… — голос у него сорвался, — и