Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

— Мы идём, — сказала она.

Рейнар посмотрел на неё резко.

— Нет.

— Да, — спокойно ответила Валерия. — Но не все.

Шэн шагнул вперёд:

— Генерал, я с вами.

— Нет, — отрезал Рейнар. — Ты останешься держать ворота и приют. Если это ловушка, им выгодно, чтобы мы ушли всем отрядом, а здесь потом… — он не договорил.

Валерия закончила за него:

— …чтобы приют утонул без нас.

Шэн сжал челюсть.

— Тогда я хотя бы…

— Ты хотя бы не дашь им ещё одного артефакта подложить, — сказала Валерия. — Грета будет с тобой. Томас — укрепит блоки. Марта — к детёнышам и только под надзор. Лис… — она посмотрела на мальчишку, — Лис будет держать руны на котле.

Лис побледнел.

— Я один…?

— Ты не один, — сказал Рейнар. — Ты с моим приказом. И если кто-то полезет к котлу — жги. Без вспышек, но жги.

Лис кивнул, как перед смертью.

Валерия повернулась к связанному.

— Если ты врёшь, — сказала она тихо, — я сама превращу твою жизнь в карантин.

“Солдат” судорожно закивал.

— Не вру… клянусь… Они там… сегодня… до ночи… Они хотят успеть до заката.

Рейнар резко взял плащ со спинки стула и накинул. Подошёл к Валерии вплотную.

— Ты останешься, — сказал он тихо. — Это приказ.

— Ты можешь приказать мне замолчать, — так же тихо ответила Валерия. — Но не можешь приказать мне бросить ключ к твоей жизни.

Рейнар на секунду сжал губы. Потом глухо сказал:

— Ты понимаешь, что они ждут нас вдвоём?

— Да, — сказала Валерия. — Потому и пойдём вдвоём.

Он посмотрел на неё так, будто хотел найти в ней слабость — и не нашёл.

— Тогда идём, — выдохнул он.

Они вышли через задний ход, где камень был мокрым и холодным. Солнце уже клонилось, и воздух пах приближающейся ночью — той самой, которая для Рейнара всегда была опаснее дня.

— Держись ближе, — сказал он.

— Не командуй, — автоматически огрызнулась Валерия.

Рейнар не обиделся. Только сказал глухо:

— Это не команда. Это страх.

Валерия замолчала на шаг. Потом тихо сказала:

— Я тоже боюсь.

— Чего?

— Что однажды ты проснёшься и вспомнишь, — выдохнула Валерия. — Не ночь. Меня.

Рейнар резко остановился. Повернулся к ней.

— Я помню тебя сейчас, — сказал он тихо.

— Сейчас — да, — ответила Валерия. — А ночью ты не должен помнить. В этом и весь ужас.

Рейнар посмотрел на её губы так, что у Валерии на секунду перехватило дыхание. Он шагнул ближе — слишком близко.

— Тогда дай мне что-то, что я смогу помнить даже во тьме, — прошептал он.

Валерия не успела ответить.

Слева, из тени, выскользнула фигура. Быстро. Тихо. Лезвие мелькнуло в воздухе — и Валерия успела только отшатнуться, почувствовав, как нож срезает край её рукава.

Рейнар ударил ладонью — не кулаком, ладонью — и нападавший отлетел, как тряпичная кукла, ударился спиной о стену.

— Беги, — глухо сказал Рейнар Валерии.

— Я не…

— Беги за мной! — рявкнул он так, что камень ответил эхом.

Нападавший зашипел и бросился снова. Рейнар перехватил его запястье, выкрутил. Нож звякнул о камень. Мужчина в плаще хрипло рассмеялся, даже когда его ломали.

— Поздно… — прохрипел он. — Ключ уже внизу…

Рейнар хотел ударить — и сдержался. Сжал сильнее.

— Где вход? — тихо спросил он.

— Под… — нападавший захлебнулся. — Под часовней… где крест без головы…

Рейnar отпустил. Мужчина сполз по стене, кашляя. Не мёртвый. Живой. Но сломанный страхом — не Рейнара, а тех, кто послал.

— Идём, — сказала Валерия, вытирая кровь с рукава. — Он сказал то же.

Рейnar посмотрел на её порез — и в его взгляде вспыхнула тёмная ярость.

— Если ты умрёшь из-за этого…

— Я не умру, — отрезала Валерия. — Я же вредная.

Рейnar выдохнул — почти смех, почти боль — и повёл её дальше, к развалинам часовни на окраине. Крест там действительно был без головы: каменная шея, обломок, и пустота, в которую вечером забивался ветер.

У подножия часовни была плита. С виду обычная. Но Лисовы слова — “нить уходит вниз” — вдруг обрели форму: в щели под плитой пахло палёным сахаром.

— Здесь, — сказала Валерия.

Рейnar присел, провёл пальцами по шву. На коже проступили чешуйки.

— Не трогай, — сказала Валерия автоматически.

— Не трогаю, — глухо ответил он. — Чувствую.

Он достал из кармана кинжал и поддел плиту. Камень сдвинулся, как крышка гроба. Изнутри ударил холод — сырой, могильный.

— Лестница, — выдохнула Валерия.

— Вниз, — сказал Рейnar. — Держись за стену. И не дыши глубоко — там могут быть пары.

— Я ветеринар, — буркнула Валерия. — Я дышала всяким.

— Я генерал, — ответил Рейnar. — Я не хочу, чтобы ты дышала последним.

Они спустились. Камень был мокрый, ступени скользкие. Внизу открылся коридор — старый ледник, где когда-то хранили лёд, а теперь хранили чужие секреты.

В конце коридора светилась серебряная решётка. И за ней — клетка.

В клетке сидел Рысик.

Маленький дракон дрожал, прижав хвост к лапам. На груди, там, где у него была “серебряная чешуйка”, мерцал слабый свет — будто кто-то водил по нему ниткой.

— Малыш… — выдохнула Валерия и сделала шаг.

— Стой, — Рейnar схватил её за запястье. — Ловушка.

— Я знаю, — сказала Валерия и всё равно не отвела взгляда от Рысика. — Но он там.

Перед решёткой стояли двое в плащах. Лица скрывали капюшоны. На груди у одного — знак башни и звезды, вышитый чёрным по чёрному. У второго — перчатки с серебряной нитью.

И в воздухе между ними висел круг рун — тонкий, как паутина.

— Генерал Дорн, — произнёс один из них мягко. Голос был знакомо спокойным, столичным. — Благодарю, что пришли без армии. Это… разумно.

— Кто ты? — спросил Рейnar.

— Никто, — ответил человек. — Вы не запомните. Ночью вы вообще мало что запоминаете.

Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то холодно сжалось. Рейnar рядом напрягся так, что