Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

— Дом Аурин не любит грязной работы, — прохрипел второй. — Но он любит результат.

— Тогда ты будешь моим результатом, — сказал Рейнар.

Он метнул нож — не в сердце. В рукав. Лезвие пригвоздило ткань к стене. Второй взвыл и замер.

— Шэну понравится, — холодно добавил Рейнар и резко сорвал с первого капюшон.

Лицо оказалось не местным. Гладкое. Столичное. Слишком уверенное.

— Я тебя знаю, — тихо сказал Рейнар.

Человек усмехнулся, плюнул кровью.

— А я тебя — давно. Ты думал, проклятие появилось само? Оно появилось, потому что ты был слишком удобен. Живой символ. Герой. Идеальный для падения.

Валерия подняла голову.

— Приют — наживка, — сказала она.

— Приют — добыча, — хрипло ответил столичный. — А наживка — она.

Он кивнул на Валерию.

— Ты — рот, который лечит. Голос, который держит. И бумага, которая раздражает. Тебя проще стереть, чем договориться.

Рейнар дернулся, будто хотел ударить. Валерия быстро сказала:

— Рейнар. Тише.

Он замер — и это было самым страшным доказательством: он слышит.

— Ты пойдёшь с нами, — сказал Рейнар столичному. — Ты расскажешь всё. Громко. С именами.

Столичный усмехнулся.

— Совет услышит то, что захочет услышать.

— Тогда мы заставим их захотеть, — сказала Валерия, прижимая Рысика. — Дом Аурин любит витрины? Отлично. Будет витрина. С их грязью.

Рейнар посмотрел на неё так, будто не верил, что она стоит на ногах.

— Ты… ты помнишь?

Валерия моргнула. И вдруг поняла, что в голове у неё нет нескольких кусочков — как будто кто-то вырезал страницы. Она знала, как зовут Рейнара. Знала Грету. Знала Лиса. Но если попытаться вспомнить “до” — там было гладко, как на вылизанном камне.

— Я… — Валерия сглотнула. — Я помню тебя.

Рейнар резко вдохнул, будто это было больно.

— Достаточно, — глухо сказал он и поднял её на ноги сам, будто не доверял полу.

Они выбрались наружу уже в сумерках. Воздух пах мокрой травой и дымом далёкого пожара, который теперь был не угрозой, а воспоминанием.

Шэн встретил их у входа в подземелье, с солдатами.

— Господин генерал!

— Двое, — коротко сказал Рейнар. — Живые. Вяжи. И… — он кивнул на Рысика, — детёныш с нами.

Шэн увидел Рысика и выдохнул так, будто сам был на грани.

— Слава… — он осёкся, посмотрел на Валерию. — Леди… вы…

— Жива, — сказала Валерия и попыталась усмехнуться. Получилось криво. — Опять.

Шэн хотел спросить что-то ещё, но в этот момент по дороге к приюту показались огни.

Факелы. Кареты. И впереди — знакомая, слишком правильная походка.

Лорд Северан Аурин.

— Как вовремя, — прошептала Валерия.

Рейнар выпрямился так, будто боль в костях стала второстепенной.

— Он пришёл за результатом, — сказал он тихо. — Получит.

У ворот приюта Северан остановился, увидел связанную “добычу” и Рысика на руках у Валерии. Его улыбка дрогнула на самый короткий миг — ровно настолько, чтобы это стало заметно.

— Генерал, — произнёс он мягко. — Леди. Какая… бурная ночь. Вы не должны были рисковать.

— Мы не рисковали, — холодно сказала Валерия. — Мы возвращали украденное.

Северан посмотрел на Рысика.

— Детёныш цел?

— Цел, — отрезала Валерия. — И, кажется, вам он был нужен гораздо больше, чем нам.

Северан не моргнул.

— Вы обвиняете Дом?

— Я показываю Дом, — спокойно сказала Валерия.

Рейнар шагнул вперёд и кивнул Шэну. Шэн подтолкнул столичного пленника ближе к свету факела.

— Назовись, — сказал Рейнар.

Пленник сплюнул.

— Рен Фалль, — прохрипел он. — Служба внешних поручений.

Северан чуть прищурился.

— Я не знаю такого имени.

— Конечно, — сказала Валерия. — Потому что имена у вас — для витрин. А грязь — безымянная.

Северан вздохнул, как человек, которому надоел спектакль.

— Леди Валерия, вы слишком прямолинейны. Это вредно для здоровья.

— Моё здоровье — не ваша забота, — отрезала Валерия. — А вот законность приюта — теперь да.

Она подняла старый журнал — тот самый, с заметками прежней леди. Показала Северану страницу с “серебряной решёткой”, “ключом” и “РЫСИКОМ”.

— И это, — сказала она, — тоже витрина. Только не ваша. Моя. Я подаю заявку в Совет на статус лечебницы. Сегодня же. С протоколами, отчётами и перечнем случаев. И вот вам первый случай — похищение детёныша и попытка управления проклятием через артефакт.

Северан посмотрел на журнал. Потом — на Рейнара.

— Генерал, — сказал он тихо, — вы позволите ей это?

Рейнар ответил без паузы:

— Я не “позволяю”. Я поддерживаю.

— Поддерживаете? — Северан слегка улыбнулся. — Даже если архив скажет, что она умерла?

— Архив скажет то, что скажет Совет, — холодно ответил Рейнар. — А Совет услышит то, что услышит весь город, когда узнает, что Дом Аурин вмешивается в проклятия.

Северан на секунду перестал улыбаться.

— Вы угрожаете?

— Я предупреждаю, — сказала Валерия. — Как когда-то предупреждала инспектора Тиса. Мне не нравится, когда живых списывают на бумаге.

Северан выдержал паузу, потом кивнул, будто признавал ход.

— Ваше предложение о лечебнице… — произнёс он медленно. — Всё ещё в силе?

— В силе, — сказала Валерия. — Но условия — мои. Патронаж без владения. Финансирование без вывоза. Контроль через отчёты, а не через цепи.

— Смело, — сказал Северан.

— Необходимо, — ответила Валерия тем же словом, которое когда-то сказала Рейнару.

Северан посмотрел на Рейнара, потом снова на Валерию.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я… рассмотрю. Но если выяснится, что вы действительно…

— Я действительно спасла ваш город от пожара, — перебила Валерия. — И спасла вашего героя от легенды, которая вам так нужна. Всё остальное — бумага.

Северан чуть наклонил голову.

— Бумага иногда режет глубже меча.

— А иногда горит, — сказала Валерия. — Особенно если её поднести к серебру.

Рейнар положил ладонь ей на спину — тихо, почти незаметно. Но этого хватило, чтобы Валерия не качнулась.

Северан увидел жест. И на секунду в его взгляде мелькнуло понимание: “временный” брак перестал быть удобством.

— Мы ещё поговорим, — сказал он ровно и сделал шаг назад. — Берегите память, леди.

Эта фраза ударила в самое больное место.

Валерия не ответила. Только сильнее прижала Рысика, словно