Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова

Маг-замерщик поднял кристалл. Тот тускнел.

— Фон падает… — выдохнул он. — Реально падает.

Тис сжал губы.

— Это не отменяет факта мошенничества.

Валерия вытерла руки о ткань, подошла ближе.

— Вы хотите выгнать меня? — спросила она. — Прекрасно. Тогда назовите человека, который сейчас зайдёт сюда и сделает то же самое с другим драконом, когда его начнёт рвать зудом. Назовите. Сейчас.

Тис молчал.

Архивист неловко кашлянул.

— Магистрат… имеет специалистов…

— Где они? — спросила Валерия резко. — Почему они не здесь? Почему вы пришли с печатями, а не с лекарствами?

Тис прищурился.

— Вы слишком много говорите для человека без имени.

— Моё имя — тот, кто держит ваших “опасных существ” живыми, — сказала Валерия. — И вы это только что увидели.

Рейнар сделал шаг вперёд.

— Тис, — сказал он тихо, и от этого “тихо” у всех напряглись плечи, — ты хотел устроить суд. Устроил. Я увидел достаточно.

— Господин генерал, — попытался улыбнуться Тис, — вы не можете отменить архивные записи.

— Я могу отменить твою власть над этим местом, — спокойно ответил Рейнар. — Приют под моим покровительством. И эта женщина — под моим покровительством.

— Под покровительством — не значит законность, — быстро сказал Тис. — Если она самозванка, её место в тюрьме.

Рейнар повернулся к Валерии. На секунду — всего на секунду — в его глазах мелькнул вопрос, который он не мог задать вслух.

Валерия ответила взглядом:если ты сейчас отступишь — приют утонет.

Рейнар медленно вдохнул. Потом сказал громко, так, чтобы услышали все — и толпа за воротами, и магистрат, и стены приюта:

— Это моя жена.

Шёпот ударил по двору, как крылья.

— По закону, — продолжил Рейнар, не давая им переварить, — она находится под моей защитой и под моим именем. И пока я жив, никто не тронет её без моего разрешения.

Тис побледнел на полтона.

— Вы готовы связать своё имя с… — он кивнул на бумаги, — с “умершей” женщиной?

— Я готов связать своё имя с тем, что работает, — холодно сказал Рейнар. — А ты, Тис, готов связать своё имя с тем, что убивает?

Тис посмотрел на Кварца, на перевязки, на спокойное дыхание — и не нашёл ответа, который выглядел бы красиво.

Он резко развернулся к архивисту.

— Зафиксируйте: генерал препятствует действиям магистрата.

— Зафиксируйте, — спокойно сказал Рейнар. — И зафиксируйте другое: магистрат пришёл закрывать приют, пока здесь идёт лечение. И пытался помешать.

Тис стиснул зубы так, что на секунду его сладкая маска треснула.

— Это ещё не конец, — сказал он тихо Валерии. — Мы вернёмся к вашему “имени”. И к вашей “смерти”.

— А я вернусь к вашему яду, — так же тихо ответила Валерия. — И к вашим жалобам.

Тис дёрнулся, но улыбнулся — уже без тепла.

— Будем считать, что вы признались в подозрениях. Отлично.

Он махнул стражникам.

— Уходим. Пока.

Слова “пока” было хуже, чем “сейчас”.

Когда они вышли, воздух будто стал легче. Но Валерия не чувствовала облегчения. Только новый слой опасности.

Рейнар стоял у двери карантина, глядя в пустоту. Он не смотрел на Валерию. И это было страшнее любого крика.

— Спасибо, — сказала Валерия тихо, не подходя близко.

— Не благодари, — глухо ответил Рейnar. — Ты только что стала моей официальной слабостью.

— Я и так была вашей слабостью, — вырвалось у неё, и она тут же пожалела.

Рейnar медленно повернул голову.

— Ты понимаешь, что теперь он не отстанет?

— Я понимаю, — сказала Валерия. — Он уже не отставал.

Лис подошёл ближе, всё ещё дрожа после приступа Кварца.

— Леди… — прошептал он. — Фон снова… странный.

— Где? — Валерия тут же напряглась.

Лис показал на двор.

Кристалл маг-замерщика, которым тот мерил фон, был забыт — или “случайно” оставлен? — у порога карантина. Он лежал на камне и мерцал еле заметно, будто дышал.

— Это не их кристалл, — сказал Лис тихо. — Это… — он сглотнул. — Это не измеритель. Это… как маяк.

Валерия шагнула во двор.

И увидела.

У стены, там, где складская дверь была подлатана после ночи, на камне лежал маленький предмет — слишком аккуратный, слишком “случайный”, чтобы быть мусором. Чёрный, как обсидиан, с тонкой серебряной жилкой. На нём был вырезан знак — знакомый и чужой одновременно, как шрам на памяти.

— Не трогай, — резко сказал Рейnar за её спиной.

Поздно.

От предмета уже пошла волна — слабая, сладкая, пахнущая палёным сахаром. Воздух в дворе дрогнул. Где-то в карантине Фиалка взвизгнула, Бурый ударил хвостом по камню, Коготь глухо зарычал.

Лис побледнел до синевы.

— Это артефакт, — прошептал он. — Усилитель… он… он будит проклятие.

Рейnar шагнул вперёд, и на секунду его лицо стало тем самым — ночным, опасным.

— Кто принёс это в мой приют? — спросил он тихо.

И артефакт, словно услышав, вспыхнул сладким чёрным светом.

Глава 8. «Разлом в чешуе»

Артефакт вспыхнул сладким чёрным светом — и воздух во дворе словно треснул.

Не громко. Не ярко. Просто на секунду стало так, будто кто-то выдернул из мира правильный звук, а вместо него вставил шёпот, от которого сводит зубы.

— Назад! — резко сказала Валерия, но ноги уже сами сделали шаг вперёд, как будто тело хотело закрыть собой приют от этой волны.

Рейнар схватил её за плечо и дёрнул назад так сильно, что у неё в ребрах вспыхнула злость.

— Я сказал — не трогай! — рыкнул он.

— Я и не трогала! — огрызнулась она. — Он сам трогает нас!

Лис, белый как мел, поднял жезл. Руны на кончике загорелись тускло — и тут же дрогнули, будто на них плеснули кипятком.

— Он… он гасит плетение… — выдавил Лис. — Это не маяк. Это… это якорь. Он тянет…

Слова оборвал очередной толчок — как удар в грудь. По камню вокруг артефакта побежали тонкие трещины, серебряная жилка в нём засияла, как лезвие.

В карантине взвыла Фиалка. Не пискнула — взвыла, так, что волоски на руках у Валерии встали дыбом.

— Фиалка! — выкрикнул Лис и рванулся к двери.

— Стой! — Валерия схватила его за рукав. — Сначала — тут. Если эта