Ведунья - Инна Сирин

Чиффинч задумчиво оглядел Гастона и ответил.– Я веду леди Сеймур на личную аудиенцию к его величеству по поводу ее будущего.– Уверен, король будет первым, кто потребует соблюдения приличий.В этот момент в коридоре показалось несколько дам, одной из которых являлась главная любовница короля – леди Барбара Каслмейн.– Разумеется, вы правы, мистер Тусет. Я очень торопился и забыл. Столько поручений, знаете ли…– Я так и думал. Теперь мы можем идти, – подыграл ему Гастон. Но я понимала, что разговор прошел бы иначе, если бы не появилась леди Каслмейн. И почему я сама об этом не подумала?У входа в покои короля, мистер Чиффинч постучал и сразу же открыл дверь.– Ваше величество, леди Сеймур и мистер Тусет.Король замер на мгновение, а потом махнул рукой.– Входите. Леди Сеймур, рад вас видеть. Признаться, я рассчитывал поговорить с вами наедине. Мне важно знать ваше личное мнение.– Простите меня, ваше величество, – заговорил Гастон. – Но тогда были бы нарушены приличия и репутация леди Сеймур могла пострадать.– Что ж, вы правы. Тогда прошу вас, присядьте здесь. А мы отойдем к окну, пошептаться. Вы будете нас видеть, так что приличия будут соблюдены. У меня есть телескоп, леди Сеймур, я хотел вам его показать. Вы когда-нибудь видели телескоп?– Нет, ваше величество, – робко ответила я.– То-то же. Я подумываю открыть первую в Англии обсерваторию для наблюдения за планета, светилами и звёздами. Рассчитываю, что это поможет развитию мореплавания.– Хорошая мысль, ваше величество.Мы медленно шли через его комнату, невольно я бросила взгляд на большую кровать. Почему о делах король решил говорить в своих апартаментах? Почему не в рабочем кабинете? Вот и окно, а прямо перед ним на золоченой треноге была установлена огромная подзорная труба.– Посмотрите сюда, леди Сеймур. Я как раз изучал кратеры на Луне.Я с интересом заглянула в маленький глазок. Казалось, я вижу Луну так близко, что можно потрогать руками. А ведь обычным глазом такое не увидишь. Зрелище захватило меня и какое-то время я молча рассматривала ночное светило под рассказы короля о нём.– Должен спросить вас, леди Сеймур. Вы уверены, что готовы выйти замуж за Руфуса Буршье? Не торопитесь с ответом. Вы ведь знаете, что можно выбрать другой путь и много добиться на нём.Посмотрев ему в глаза, я заметила, что почему-то взгляд правителя был печален и полон тоски. Но ведь не из-за меня же эти чувства? Может он просто одинок, несмотря на окружение людьми сутки на пролёт? Во мне заговорило желание помочь ему, или хотя бы не расстраивать, но потом я решила, что это его жизнь, а я хочу жить своей. И я не готова принести себя в жертву, чтобы спасать другого человека, пусть даже короля.– Уверена, ваше величество. Я много думала об этом. Для меня это хороший брак и достойная партия.– Просто ваш свёкр такой человек… я таких на дух не выношу.– Он не вечен, ваше величество, да и болеет в последнее время. А мой жених еще молод и мягок как глина. Уверена что смогу устроить свою судьбу наилучшим образом.Король взял меня за руку, поднёс к лицу и прижался губами к тыльной стороне ладони. Слишком долго удерживал моб руку, не сводя взгляда с моего лица. В других обстоятельствах это было бы вопиющим нарушением, но ведь я с ним не наедине и Гастон не допустит приставаний. Надо признать, мужчине удалось затронуть моё сердце. Он не был писанным красавцем, но очень обаятелен, умён, остроумен. Я успела это оценить за то недолгое время, что жила при дворе. Был у него особенный шарм. Но больше покоряло жизнелюбие его величества, учитывая, через какие испытания он прошёл. При этом я не ощущала никакой угрозы от короля и совсем его не боялась. Он умел располагать к себе. Кажется, теперь я лучше понимала, почему женщины не могли ему отказать.Поцеловав мою руку несколько раз он сказал низким голосом:– Такая разумная и рассудительная девушка была бы очень кстати при дворе. Особенно в моем непосредственном окружении. Подумайте еще раз, Блэр, молю вас. Я не дам вас в обиду и обеспечу всем, чем пожелаете – деньги, дворцы, титулы, земли. Я найду вам очень богатого и доброго мужа, получше нынешнего.– Ваше величество, – я старалась говорить мягко, решительно и плавно забрала у него свою руку. – Я очень признательна вам за такое внимание к моей скромной особе. Но я сделала выбор и готова принять последствия. Прошу, разрешите нам пожениться и отпустите. Придворная жизнь весьма утомительна.– Побудьте здесь еще несколько дней и если не передумаете, я дам согласие.– Ваше величество…– Умоляю, леди Блэр. Пожалейте мое бедное сердце.– Три дня, – сдалась я. Он так умоляюще смотрел. – Но я правда ничего не обещаю. Поймите меня, прошу вас. Я не создана для такой жизни.– Вы же дочь герцога!– Моя семья на грани нищеты, мы в долгах, как вы в шелках, ваше величество. Этот брак для меня очень выгоден.– Я найду вам ещё более выгодного мужа! Ваш граф и рядом не стоял!– Пожалуйста, ваше величество. Не нужно. Пощадите меня!– Ну хорошо. Уговорили. Но три дня вы еще подумаете и побудете во дворце. И я хочу видеть вас на общих мероприятиях.– Об этом вам стоит дать знать моему опекуну. Без его согласия я не покидаю покоев.– Будет сделано.На этом аудиенция была окончена и мы с Гастоном покинули королевские покои. Друг пытался расспросить меня, но мне не хотелось делиться всем разговором, поэтому я передала общую суть.Беседа с королём таки заронила в мою душу зерно сомнения. Полночи я не могла уснуть, размышляя. Что, если рискнуть и принять предложение его величества? Да, судя по всему, он хочет видеть меня своей любовницей. Но так ли это страшно? Он еще молод и достаточно хорош собой, не вызывает у меня страха или отвращения. Наверняка как мужчина он не разочарует и будет ласков. Но сможет ли он защитить меня в случае чего? Смогу ли я выжить при дворе и не выдать себя? Что если он и правда найдет мне богатого и доброго мужа? Как долго длится королевская благосклонность? Говорят, что он меняет женщин как перчатки. Стоит ли овчинка выдержки? А что если я надоем ему до того, как он удачно выдаст меня замуж?Я вертелась в неудобной постели до того времени, когда забрезжил тусклый рассвет, а потом всё-таки провалилась в сон.После завтрака слуга принес графу