Ведунья - Инна Сирин

официальное приглашение в королевский театр с пометкой «явка обязательна». Мой будущий свёкр фыркал и проклинал распущенность двора и пустые занятия, но на представление мы всё-таки пошли. Действо на сцене захватило меня, как и другие развлечения раньше. Я погрузилась в суть, вслушивалась в реплики и пение. Уже под конец вспомнила розыгрыш в покоях герцога Монмута, где мою ситуацию выставили как театральную постановку. И часто такое происходит при дворе?После театра мы прогуливались по зале, беседуя со старыми знакомыми графа. Как вдруг ко мне подошла графиня Каслмейн, «неофициальная» королева Англии, как её называли сплетники. Она была очень влиятельной и держала короля в своей постели неизменно уже несколько лет. Говорили так же, что она выжила несколько конкуренток и даже добилась смерти некоторых. При этом умудрялась спать с другими мужчинами без последствий. Опасная соперница.– Леди Сеймур, прогуляйтесь со мной по залу.Прозвучало как приказ и я побоялась противиться ей. Барбара была удивительно красива: большие глаза, полный губы, густые каштаново-медовые волосы, выразительная фигура. В её ушах сверкали бриллианты, а на шее – жемчужное ожерелье с огромной подвеской из аметиста в тон её сиреневому платью из тафты. От неё веяло властностью и уверенностью в себе.– Дорогая, не ожидала, что вы так долго пробудете при дворе, – заговорила графиня.– Я и не собиралась. Но его величество ещё не принял решение о моем браке.– Он не дал согласия?– Пока нет.– Вчера он говорил с вами наедине?– Нет, там присутствовал мой опекун.– Этот очаровательный бастард графа Бата?– Он бастард его брата, ваше сиятельство.– Милая, вам стоит лучше изучить родословную семьи, в которую вы собираетесь войти. Брат нынешнего графа сам был графом и прижил этого юношу от горничной своей жены. От самой жены законных наследников не было, поэтому титул и перешёл Себастьяну Буршье. Если бы Гастон был его законным сыном, возможно за него вы сейчас выходили бы замуж.– Я как-то упустила это. Спасибо, что просветили.– Леди Блэр, при дворе нужно многое знать и всегда быть начеку. Неосмотрительно с вашей стороны. Здесь много завистников и злодеев, которые ни перед чем не остановятся.– Но ведь я никому не угроза.– Пока не станете влиятельной фавориткой. Слышала, такое предложение поступило вам от герцога Монмута. Собираетесь его принять?– Не собираюсь, ваша светлость. Это не для меня.– Вот и умница. Вижу, вам при дворе некомфортно. Собирайте вещи. Я всё устрою с вашим разрешением на брак.– Ваша светлость…– Поверьте, дорогая, я действую исключительно в ваших интересах и ради вашей пользы. Не хочу, чтобы такую чистую душу сгубил кто-то развратный здесь.– Благодарю за заботу, ваша светлость.– Всего хорошего, дорогая.Графиня покинула меня так же быстро, как и появилась. Выполнив свою миссию, она сразу потеряла ко мне интерес. Действительно опасная женщина. Она же мне буквально угрожала! Мол, если останусь тут, не сносить мне головы. Ну и к чему это всё тогда? Если Барбара Каслмейн выбьет мне разрешение на брак, то уверена, ни король, ни тем более его сын, не смогут меня защитить. Даже от этой женщины. Особенно от этой женщины. После этого разговора я уверилась в правильности своего первого решения. У меня нет ни опыта, ни хитрости, чтобы противостоять таким как она. Да и устоять перед натиском короля нелегко. Если постарается, он найдет способ меня соблазнить. А тогда я стану врагом графини Каслмейн и уж она постарается раскопать обо мне всё возможное. И мой дар меня погубит.Вечером должен был состояться очередной бал, но за час до него распространилось известие, что у королевы случился выкидыш. Насколько мне известно, уже не первый. В этот раз бедная женщина так переживала, что кажется сошла с ума. Придворные обсуждали, что король не отходит от неё ни на минуту, а она спрашивает его, как там их детки, всё ли с ними хорошо. И ему приходится врать что они живы-здоровы, находятся в детской под присмотром нянь. У королевы жар и кровотечение, лекари борются за её жизнь.Весь двор замер в ожидании. Кто-то сочувствовал королеве, другие оставались равнодушны. Но находились и те, кто буквально злорадствовал над её потерей. Барбара Каслмейн якобы по секрету сообщила придворным дамам, что хотела как раз сегодня сообщить королю о своей очередной беременности, а тут такая неприятность. Теперь уж конечно неподходящее время. Зато эта новость разнеслась среди придворных меньше чем за вечер. А я еще раз убедилась, какая страшная женщина – неофициальная королева.Утром один из секретарей короля принёс документы с разрешением на брак и передачу титула нашему будущему сыну. А от графини поступила записка с пожеланием всего наилучшего и надеждой, что дорога домой будет для нас лёгкой.

Однако лёгким наш обратный путь не был. Руфус умудрился чем-то заболеть, уже на следующий день у него началась лихорадка, мучил озноб и тошнота. Граф велел погонять лошадей, чтобы скорее вернуться домой. Я прикидывала в уме, какими травами смогу помочь жениху, а пока накладывала на его лоб холодные компрессы и по мелочи заговаривала еду, которую он соглашался есть.

Уже в замке лихорадка усилилась. Руфус буквально горел, корчился от болей во всём теле и потел каждые несколько часов. Хуже того, среди слуг тоже появились больные с похожими симптомами и в их числе наша единственная кухарка. Я сделала отвар с ромашкой, корой ивы и чесноком. Тайком вытащила из купленных в столице запасов кусочек имбиря и добавила туда же. Этот напиток должен был помочь Руфусу с болями, но мальчишка отказывался его пить. Тогда я попросила Гастона держать его и вливала по чуть-чуть из ложки.Порой его тошнило, поэтому процедуру приходилось повторять. Сперва казалось, что после отвара ему становится лучше, но потом боли возвращались. Он теперь спал в странных скрученных позах и очень беспокойно, часто просыпался, кричал. Мне даже было жаль мальчишку. Я искренне старалась помочь ему. Над каждым отваром я дополнительно ворожила, стараясь усилить его действие насколько возможно. Даже колдовала над водой, с помощью которой делала компрессы и обтирания, чтобы сбить жар.Граф тоже занемог на третий день, у него началась такая же лихорадка и теперь нам с Гастоном приходилось отпаивать и его. На пятый день болезни наследника, от слуг пришло известие, что у одного крестьянина обнаружили чёрную смерть. Его изолировали в пустом сарае и оставили умирать в муках. Мы с Гастоном ринулись в комнату Руфуса, раздели его догола, внимательно осмотрели. По всему телу шла мелкая красная сыпь, которая могла образоваться из-за того, что он сильно