Ведунья - Инна Сирин

нашему священнику – пастору Кендрику повезло, его болезнь вообще не коснулась. Граф Себастьян был уверен, это потому, что он святой человек.Для венчания я выбрала простое голубое платье с белой рубашкой и кружевами. Моя служанка Дейзи заплела мне косу и украсила первоцветами. В церковь я пришла сама. Погода была теплой и солнечной, прогулка помогла мне восстановить душевное равновесие и успокоить волнение. Мужчины уже ждали там.

Пастор провел долгую и нудную проповедь, затем обряд венчания, за время которых я успела настроиться на нужный лад. И когда пришло время говорить «да», произнесла это слово без толики сомнения. А когда спросили Руфуса, он сперва молчал. Я уже было думала, он откажется жениться на мне, но, как выяснилось, он просто задумался, пока считал выбоинки в каменном полу церкви.

После венчания мы таким же составом сидели за столом у камина и поглощали нехитрую пищу, которую я сама и приготовила с утра, а служанкам нужно было просто разогреть её в печи. Наверное, это была самая грустная свадьба, которую только можно себе представить. Ни гостей, ни музыки, ни каких-то развлечений. Граф Себастьян произнёс пафосную речь про продолжение двух великих родов, которые должны слиться воедино и наш долг перед богом и людьми.После обеда каждый занимался своим делом. Граф закрылся с кастеляном в кладовой, подсчитывая запасы. Руфус просто гулял по двору и пинал камешки носком ботинка. Он больше не бегал повсюду с палками, как раньше, и вообще ничем не интересовался. Мы договорились, что как и раньше будем жить каждый в своей комнате и он будет приходить ночами для исполнения супружеского долга.Гастон собирал вещи, что утром отправиться в путь, я приготовила ему свежий хлеб в дорогу и запекла мясо, завернув с собой.– Благодарю, Блэр. Вы как всегда очень заботливы, – улыбнулся мужчина.– Вы мне жизнь спасли.– Как и вы всем нам.Я кивнула.– Берегите себя в море и приезжайте, когда вернетесь. Кто знает, может к тому времени у нас уже будет пополнение?– Может быть.Граф Себастьян попрощался с племянником еще в главном зале, Руфус лениво махнул ему во дворе, а я вышла провожать его за ворота замка.– Блэр, – начал было Гастон, повернувшись ко мне. Он долго на меня смотрел, потом поднял руку и поправил выбившийся из прически цветок. Я так и не переоделась после венчания.– Что вы хотели сказать? – спросила я, не выдержав долгого молчания.– Берегите себя. До моего возвращения.– Обещайте, что вернётесь и море вас не заберёт.– Я вернусь к вам, несмотря ни на что.Он грустно улыбнулся, сел на осёдланного коня и ускакал, не оглядываясь. Выглядело наше прощание так, будто я мужа в дорогу провожаю. Даже у меня самой создалось такое впечатление. И что он имел ввиду, что вернётся именно ко мне?Я вернулась в замок, разогрела ужин на всех, проверила запасы продуктов, а потом позвала Дейзи, чтобы помогла мне расчесать волосы и снять платье. В принципе я могла сделать это всё и сама, но я теперь почти графиня, а в будущем мать герцога. Когда это время настанет, будет даже неприлично жить без служанки. Время во дворце короля наглядно мне это показало. Там у каждой дамы была как минимум одна служанка, а у родовитых целая свита.Да и графу стоит видеть, что я веду себя не как бедная девочка, а соответствую своему статусу. Нужно приучить Дейзи выполнять ее обязанности правильно, тогда все привыкнуть и в любой следующей поездке, какая бы она ни была, я не останусь без служанки.Я примерно понимала, чего мне ожидать в брачную ночь, мама готовила нас к этому и в общих чертах рассказала, как проходит эта ночь и что мужчины обычно делают. Сама я не могла ничего начинать, должна была доверять мужу и выполнять его просьбы. Предполагалось, что любой мужчина знает, что делать и его тело его направит. Я умела только целоваться и то мои уроки с Гастоном были крайне скудны.А Руфус вообще не проявлял ко мне интереса ни до свадьбы, ни после и сейчас он пришел в мою комнату, лег на постель и просто заснул.Так продолжалось около недели. Свёкр посматривал на меня заинтересованно, когда по моему виду мог что-то понять, но вопросов пока не задавал. Однако я не смогу от него скрывать такое положение вещей долго. Он ведь жаждет увидеть наследника, а такими темпами у нас его не будет. Я решила поговорить с мужем, когда он пришел на ночёвку в очередной день.– Руфус, твой отец ведь с тобой говорил о брачной ночи?– Говорил, – хмуро ответил подросток.– И он объяснял тебе, что надо делать, чтобы появился наследник?– Угу.– Но ты приходишь и просто спишь.– Да.– Так что же нам делать?– Не знаю, – он просто пожал плечами и лег на бок.– Знаешь, мне тоже неловко это всё, но…– Мне не неловко. Я просто не хочу.Я даже не знала, что ему ответить на это. Ну какое-то время мы еще сможем так жить и может позже он заинтересуется мной. Должно же это когда-нибудь произойти.Через еще одну неделю свёкр всё-таки подошёл ко мне за разговором.– Дорогая, как у вас развиваются отношения с моим сыном?– Ну, он изменился, повзрослел.– Он больше не обижает вас, я надеюсь?– Нет.– Он приходит в вашу постель?– Каждую ночь, ваша светлость.– Хорошо. Это хорошо.Я улыбнулась. Кажется мои ответы успокоили свёкра и он ретировался. Я же просто продолжала жить своей жизнью. Замок всё еще требовал моего присмотра.Госпожа Сиур всё-таки продолжила свою службу, но теперь изменила своё отношение ко мне. Мы с ней нашли общий язык и она прислушивалась к моим просьбам. Дейзи по секрету нашептала мне, что экономке приносили мои отвары и рассказали про вскрытие бубонов, возможно это её и спасло. Женщина она была волевая, могла сама себе помочь. Что ж, меня это устраивало. Бодаться с экономкой всю оставшуюся жизнь мне совсем не улыбалось.Я научила Дейзи выполнять мои собственные требования в моей комнате и всегда ставить мои указания выше чужих, даже если это госпожа Сиур или сам граф. Она теперь до блеска натирала подсвечники и стелила мне свежее белье раз в месяц. А еще она подружилась с моей кошкой Айлин и нередко я заставала их милующимися в моей комнате.Весна активно вступила в свои права. Деревья густо цвели, травы поднялись в иных местах до колена взрослому человеку. Мой лекарственный огородик обрел новую жизнь, теперь в нём всё росло на