Сделка с боссом. Опасная игра - Ника Лето

И я снова отвечаю. Потому что не могу по-другому. Потому что действительно. Пусть всё летит в тартарары. Мы уже не сможем с ним остановить это. Потому что эта жажда — сильнее нашей логики.

Его пальцы находят молнию на платье. Короткий звук расстёгиваемой застёжки, и ткань сползает с плеч, открывая его взгляду гораздо больше, чем предполагалось. Он замирает на секунду, смотрит на обнажённую грудь, и в его глазах читается такой голод, такой чистый, неприкрытый жар, что мне становится жарко самой.

Я чувствую каждой клеточкой тела его напряжение, его желание, его безудержную жажду меня.

— Ты невероятная…

Он наклоняется ко мне, и его губы накрывают вершинки. Он вбирает в себя поочерёдно каждую. Аккуратно прикусывает зубами и ласкает. И я тону в этом ощущении тотальной потери контроля.

Из груди вырывается стон, а я сжимаю его плечи сильнее. Всё намного острее, намного приятнее, чем я могла вообразить. Богдан будто бы чувствует каждое моё желание, предугадывает, чего жаждет моё тело.

Его руки на моём теле, везде, куда могут дотянуться. Мои пальцы, лихорадочно расстёгивающие его рубашку, пуговицы поддаются с трудом, но мне плевать. Я хочу чувствовать его кожу, его тепло, его самого. Всего, без остатка.

Салон машины слишком тесный, неудобный, но мне всё равно. Я не замечаю ничего, кроме него. Кроме его губ, его рук, его тела, прижатого ко мне так плотно, что, кажется, мы можем слиться в одно целое.

Его ладонь скользит по моему бедру, поднимается выше, задирая подол. Я чувствую, как пальцы касаются самого сокровенного — сначала через тонкое кружево, а потом проникают под него.

Его пальцы скользят внутрь, и я выгибаюсь дугой, впиваясь ногтями в его плечи. Он двигается медленно, изучающе, сводя меня с ума. Я чувствую, как внутри всё сжимается, пульсирует, требует большего.

— Богдан... пожалуйста...

— Тише, — шепчет он мне в губы. — Я хочу, чтобы ты запомнила это.

Его рука ускоряется, большой палец находит чувствительную точку, и меня накрывает финальным удовольствием. Ярким, жарким, сногсшибательным. Я вскрикиваю. Тело сотрясает дрожь, волны наслаждения накатывают одна за другой, и я чувствую на себе его взгляд. Жадный, заворожённый, будто я самое прекрасное зрелище в его жизни.

Когда спазмы затихают, я обмякаю на нём, уткнувшись лицом в его шею. Вдыхаю его аромат, который кружит мне голову.

Богдан медленно, успокаивающе гладит меня по спине. Я чувствую, как напряжено его тело, как тяжело он дышит, как пульсирует его желание подо мной.

Он ведь тоже хочет разрядки.

И я не знаю, что мне делать. Поэтому не нахожу ничего умнее, чем спросить прямо.

— А ты? — шепчу я, пытаясь приподняться.

— Я в порядке, — выдыхает он напряжённо. — Просто дай мне секунду.

Он закрывает глаза, откидывая голову на подголовник. Я чувствую, как он борется с собой, как сжимает челюсти, стараясь взять под контроль то, что уже давно вышло из-под контроля.

Сам же сказал «чёрт с ним».

Я провожу рукой по его груди, спускаюсь ниже, к ремню. Он перехватывает мою руку.

— Постой…

Я замираю. Смотрю в его лицо. Его глаза всё ещё закрыты, и впервые я могу без всякого смущения разглядывать его. Взлохмаченные мною же тёмные волосы, несколько прядей упало на лоб. Прямой нос, припухшие от поцелуев губы. Упрямый подбородок. И тёмные ресницы, которые тенями лежат на его рельефных скулах.

Идеальный. Красивый. Мой босс.

Тот, кто только что довёл меня до края, переступил черту, которую нельзя было переступать. Но мы уже вместе улетели в эту запретную зону. Упали на самое дно, и пути обратно нет.

Я жду. Что он скажет. Как прореагирует. Скажет, что это ошибка? Пересадит меня обратно на сиденье и отвезёт домой?

— Не могу, — выдыхает наконец-то Богдан. — Не могу остановиться.

Он открывает глаза и смотрит на меня. И через секунду его губы снова находят мои, а его пальцы зарываются в мои волосы, притягивая сильнее.

Глава 20. Мало тебя

Я трясущимися руками пытаюсь поправить платье, но оно безнадёжно сбилось, молния на спине расстёгнута, и я чувствую, как прохладный воздух салона касается разгорячённой кожи. Богдан тянется к бардачку — это движение такое обыденное, будто мы делаем это каждый день, — и достаёт оттуда защиту.

Надо же. Готовый.

Мысль мелькает и тут же тонет в омуте его глаз, в его дыхании, в его руках, которые снова на мне. Он предусмотрительный. Он всегда всё просчитывает. И будто бы даже предусмотрел это.

Но мой мозг уже плывёт. Плывёт от его обжигающих прикосновений, от поцелуев, от которых внутри всё плавится и течёт. Я уже не могу думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы почувствовать его в себе.

Сейчас. Немедленно.

Он сам расстёгивает молнию на брюках. Резко, нетерпеливо. А потом его руки ложатся на мои бёдра, и он тянет меня на себя. Я чувствую его сквозь тонкое кружево — горячий, твёрдый, готовый. И внутри всё сжимается в сладком предвкушении.

— Смотри на меня, Алёна, — шепчет он мне в губы. Голос низкий, хриплый, почти неузнаваемый. — Ты моя. Моя.

И я смотрю. Потому что не могу отвести взгляд. Потому что в его глазах сейчас — всё. Весь мир, все ответы, вся правда.

Богдан сдвигает мои трусики, и я чувствую, как он входит в меня. Медленно. Неумолимо. Секунда за секундой, миллиметр за миллиметром, пока не заполняет всю. До краёв. До самого дна.

Застывает.

Мы всё так же гипнотизируем друг друга взглядами. Я тону в его чёрных, обжигающих омутах, и мне кажется, что я падаю в бесконечность. По телу пробегает первая волна удовольствия, мышцы сжимаются вокруг него, и я чувствую, как он вздрагивает в ответ.

Дикая жажда продолжения разливается по венам жидким огнём. Хочу его толчков. Хочу движения. Хочу его всего. Сейчас.

— Бо, — шепчу я, и мой голос звучит низко, томно, отчаянно. Будто бы и не я это вовсе. — Я хочу...

— Сейчас, — выдыхает он, и я чувствую, как напряжены все его мышцы, как он борется с собой. — Секунду. Иначе я сорвусь слишком быстро.

Он проводит рукой по моей щеке, заправляет выбившуюся прядь за ухо. Жест невероятно нежный, разрывающий сердце.

— Ты просто даже не представляешь, — шепчет он. — Насколько ты прекрасна. Прямо сейчас. В этом свете. На мне.

Я смущаюсь. Чувствую, как щёки полыхают огнём под его взглядом. Он смотрит жадно — на мои губы, припухшие от поцелуев, на грудь, которая тяжело вздымается