Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

одной скамье в тесном помещении с задернутыми шторами. Наоборот, хотел бы, чтобы помещение было еще теснее, шторы еще плотнее, а путешествие длилось как можно дольше.

Но в данный момент Рэдфорд страдал от острого недостатка здравого ума.

Он остро ощущал каждое соприкосновение с ее телом: слишком много соприкосновений самыми разными местами, особенно когда адская колымага, трясясь и подпрыгивая, понеслась по Ладгейт-Хилл. Ехать было недалеко, но ливень вынуждал кэбмена соблюдать осторожность — относительную, так как понятие осторожности у кэбменов примерно соответствует понятию самоубийственного безрассудства у простых людей.

Чрезвычайным усилием воли Рэдфорд заставил себя заговорить о чем-то приземленном и понятном:

— Кто такая бабушка Дора?

— Леди Экстон, в девичестве леди Дора Фэрфакс, — объяснила она. — В свое время ваш отец сумел поймать вора, который ее ограбил. Дело оказалось сложное, та воровская шайка была хитрее прочих. Бабушка говорит, ваш отец прекрасно справился с делом, но был совершенно невыносим.

Рэдфорд едва не рассмеялся, но в то же время ощутил глубокую печаль. Недавно он получил письмо от матери:

Ты знаешь, я не могу прятать письма от твоего отца. Но он говорит, что тебе об этом беспокоиться не стоит. Чего бы ни хотел Малверн, ему придется выучиться терпению. Твой отец говорит так: быть может, я и на пороге смерти, но ни одному человеку, сколь угодно молодому и здоровому, не сладить с ловким старым адвокатом.

— Обязательно ему передам, когда буду у него в следующий раз, — ответил Редфорд.

Едва сбудет с рук дело мелкого паршивца Тоби, мысленно добавил он, сразу отправится в Ричмонд. Отца Рэдфорд не видел с тех пор, как заезжал к нему посоветоваться перед началом процесса Грамли. Что он будет делать без него? С кем еще сможет поговорить?

— Вы так и не объяснили, почему вы все еще здесь, — сказал он.

— М-м-м… дайте подумать. — Клара приставила указательный палец к подбородку. — Потому что пала жертвой ваших чар? Нет, вряд ли. Потому что Тоби Коппи так и не вернулся? Да, скорее всего, дело в этом. Похоже, вы отчаянно нуждаетесь в моей помощи.

От такого заявления Рэдфорд, быть может, впервые в жизни утратил дар речи.

Впрочем, ненадолго.

— Понимаю, — терпеливо заговорил он, — что ваша милость скучает, и ухажеры замучили вас до полусмерти, но все же нельзя позволять скуке и унынию притуплять ваш рассудок. Мир, в котором я живу, совсем не похож на ваши фантазии. Я работаю в рамках закона, сотрудничаю с полицией. О том, где искать Тоби, мы не знали до сегодняшнего утра. Узнав, я предложил план. Полиция готова его осуществить. А вы здесь никому ничем помочь не можете.

Тут второе «я» запротестовало, но Рэдфорд решительно его заткнул.

Наступило короткое молчание. Казалось, сгустился сам воздух в экипаже.

Наконец Клара сказала довольно мягко:

— И вы, конечно же, знаете, как выглядит Тоби?

— У меня есть подробное описание, — ответил он.

— А я его видела, — сказала она. — Разговаривала с ним не один раз. Давала ему деньги. Как вы полагаете, кому из нас он скорее доверится?

— При чем тут доверие? Мы…

— Так вам в Иннер-Темпл, сэр? — послышался снаружи голос кэбмена. — Потому что, раз так, то вот он, сэр… и миссис.

Приобняв леди Клару за талию, Рэдфорд бегом протащил ее через ворота по Иннер-Темпл-лейн, где нависающие над улицей мрачные стены хоть немного защищали от ливня и ветра, и ввел в Вудли-билдинг. И все равно она промокла насквозь. Так же почти бегом они поднялись по лестнице и вошли в приемную, где клерк Тилсли был занят важным делом: старался удержать линейку на своем курносом носу.

При виде леди Клары Тилсли уронил линейку и выпучил глаза. Физиономия его, щедро расцвеченная зелеными и желтыми синяками, от этого краше не стала.

— Принеси-ка угля, — приказал Рэдфорд. — Надо развести огонь, пока леди не подхватила воспаление легких. Давай, парень, шевелись! Мертвые дамы, знаешь ли, привлекают ненужное внимание.

Тилсли соскользнул со своего табурета.

— Ага, сэр, мистер Рэдфорд, как я и сам заметил, что на улице непогода, то позволил себе и разжег камин в кабинете у мистера Уэсткотта, думал, что вы с ним скоро вернетесь, сэр.

Леди Клара подошла поближе и вгляделась в его лицо.

— Боже мой! Это Фенвик так тебя разукрасил?

— Благодарю за вашу любезную доброту, мадам, но вот что я вам скажу: я за себя постоять умею, и он тоже получил свое, а если меня и одолел, то только потому, что дрался нечестно…

— Миссис Фэксон, позвольте вам представить моего клерка Тилсли, — вмешался Рэдфорд. — Когда вы заходили к нам в прошлый раз, он был занят другим поручением. От Тилсли намного больше пользы, чем можно подумать, на него глядя.

При этом неожиданном комплименте Тилсли покраснел, отчего его разноцветная физиономия живо напомнила радугу. Похвал от хозяина он никогда еще не слыхивал.

— Раз камин ты разжег, можешь заварить нам чай, — приказал Рэдфорд.

— Слушаюсь, сэр.

Рэдфорд открыл дверь в кабинет Уэсткотта и подтолкнул леди Клару внутрь.

День сегодня был пасмурный, а кабинет с темными обоями и тяжеловесной мебелью даже в солнечные летние дни выглядел невесело.

Единственным лучом света здесь стала леди Клара.

Свет камина и свечей отражался в каплях дождя, стекающих с ее шляпки по щеке. И по шее…

Стоп! Она же совсем промокла!

Рэдфорд подтолкнул ее к огню.

— Благодарю, мистер Рэдфорд, я способна самостоятельно найти камин, — сказала Клара и потянула за ленты своей шляпки.

— Не так! — воскликнул он и, подойдя ближе, убрал ее руки. — Вы только затягиваете узел. Думаете, меня это удивляет? Ничуть. Вполне естественно, что вы даже шляпу с себя снять не можете.

— Ошибаетесь, — отрезала она. — Просто узел намок, и с ним трудно сладить. К тому же я не вижу, что делаю.

— Так поднимите голову, чтобы хотя бы я видел, что делаю. Что за кошмарное сооружение! Словно гигантский утиный клюв. И почему-то защищает лицо только спереди, а не по сторонам…

Леди Клара откинула голову и встретилась с ним взглядом.

Глаза у нее были голубые, как южное море. Капли влаги на безупречной коже, как роса на лепестках роз.

Шляпа кошмарная. А ее хозяйка неописуемо прекрасна.

Менее сдержанный человек на его месте, пожалуй, сказал бы: на нее больно смотреть.

Но Рэдфорд сосредоточился на лентах и узле. И руки его не дрожали, хоть сердце и пыталось вырваться из груди.

— Вот так, — объявил он, вытянув из-под подбородка леди Клары намокшую ленту. — Готово. Я бы вам посоветовал бросить это убожество в камин, но сейчас