Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

он. — Крючкотворством я зарабатываю на жизнь, а тренироваться начал еще в пеленках. От вас я требую того же, что и от любого своего клиента. Если клиент не соглашается делать то, что я скажу, если начинает пререкаться, спорить, отказывается сотрудничать, за последствия я не отвечаю.

— Хорошо, обещаю, — сказала она. — Но…

— И никаких «но», — оборвал он. — Просто не могу поверить, что сам предложил взять вас с собой! Но слово не воробей. Вы сожрали мой мозг, я сделал глупость, и, если возьму свое слово назад, вы опять разрыдаетесь, а с меня на сегодня уже достаточно.

В этом Рэдфорд был не вполне искренен.

К плачущим женщинам он привык. Как правило, женщины обращались к нему, когда попадали в беду. А женщине в беде свойственно лить слезы ведрами.

То, что встревожило его на самом деле, было куда серьезнее слез.

По-настоящему встревожила ее яростная, отчаянная речь. От нее не удавалось отстраниться, затолкать на задворки сознания. Она продолжала маячить на виду и больно ранить. Словно острый нож, который, без сомнения, леди Клара не отказалась бы в него воткнуть.

Ему вспоминалась маленькая девочка, сообразительная, отважная, полная жизни. Теперь он видел: жизнь «истинной леди» для нее как клетка. И понял — был слишком умен, чтобы не понять — что в этой клетке она задыхается.

«Так вот почему, — думал Рэдфорд. — Вот почему я совершил ошибку № 7».

— Прошу вас! — сказала она. — Обещаю делать все, что вы скажете!

«Прошу вас»? Час от часу не легче! Вслед за ударом в голову — удар в сердце.

— Ладно, — сказал он. — Во-первых, горничную с собой брать нельзя. Довольно и того, что там будет одна женщина. Две женщины — это даже не обсуждается.

Леди Клара открыла рот, явно готовая спорить. Но глубоко вздохнула, сложила руки на груди и кивнула.

— Во-вторых…

Тут он прервался, потому что из приемной донеслись голоса.

— Какого черта вы творите? — на повышенных тонах спрашивал Уэсткотт. — Это мой кабинет!

— Да, сэр, но…

— Убирайтесь с дороги!

Леди Клара, по-прежнему скрестив руки на груди, бросила короткий взгляд в сторону двери и слегка приподняла брови — истинная леди, ставшая свидетельницей чужого промаха.

Дверь отворилась, и в кабинет широким шагом вошел Уэсткотт, а за ним Дэвис.

— Говорю тебе, Рэдфорд, это переходит все границы! Этот несчастный мальчишка встал у двери — у моей двери — и сказал…

— Миссис Фэксон, вы, должно быть, помните мистера Уэсткотта, — вставил Рэдфорд.

Леди Клара царственно кивнула. Волосы у нее были распущены, платье измято, однако мокрая одежда подтверждала вину не Рэдфорда, а стихии. Ни взглядом, ни вздохом не выдала она правду о том, что произошло здесь совсем недавно; даже Уэсткотту не пришло бы в голову, что его друг и коллега только что целовал эту даму самым непристойным образом, запросто мог бы пойти и дальше — гораздо дальше, чем позволяют приличия и здравый смысл, и даже сейчас еще не вполне пришел в себя.

— Дэвис, я уже начала за тебя тревожиться, — сказала леди Клара. — Я думала, ты будешь ждать меня здесь.

Уэсткотт не дал Дэвис шанса ответить. Быть может, сочтя ее клиенткой, он перешел в «режим адвоката» и принялся отвечать за нее:

— Мисс Дэвис добралась бы сюда за несколько минут, но помешала толпа на Олд-Бейли, где только что закончилось заседание суда, — объяснил он. — Как часто бывает, кэбмен поехал кружным путем, чтобы избежать столкновения. Но близ Флит-стрит произошла авария. Кто-то пострадал, а экипаж разбился вдребезги.

— Я этого не видела, — добавила Дэвис. — Ничего не могла разглядеть в это грязное оконце, да еще и под дождем. Кучер объяснил, почему нам пришлось остановиться. Вокруг собралась толпа. Нам пришлось ждать.

— А ты тоже ехал в объезд? — поинтересовался Рэдфорд у своего друга. — Я тебя ждал гораздо раньше.

— Я решил переждать ливень в кофейне, — объяснил Уэсткотт. — Когда дождь немного утих, я достал зонтик, который ты любезно мне прислал, и двинулся в путь. Мисс Дэвис встретил у ворот.

— Наконец-то все в сборе! — сказала леди Клара.

— Да, миледи, и нам уже пора, — откликнулась Дэвис. — Леди Экстон, должно быть, гадает, куда ваша милость запропастилась.

— Леди… то есть миссис Фэксон останется еще на некоторое время, — объявил Рэдфорд. — У нас с ней есть дело, которое нужно обсудить. Мы собираемся выручить Тоби Коппи, и мне потребуется ее помощь.

Горничная широко открыла глаза и рот. Но тут же захлопнула рот и сжала губы в тонкую линию.

Уэсткотт, не будучи слугой, не видел нужды сдерживаться.

— Ты совсем рехнулся? — поинтересовался он. — Нельзя же тащить ле…

— Миссис Фэксон для нашей миссии абсолютно необходима, — твердо ответил Рэдфорд, бросив быстрый взгляд на дверь.

Насколько он знал, Тилсли нечасто подслушивал. Да и в любом случае, дверь была внушительная: через такую много не услышишь. Однако то, что уже услышал здесь Тилсли, могло пробудить в нем любопытство.

Рэдфорд подошел к двери и плотно ее закрыл, а затем сказал вполголоса:

— Давайте пока обойдемся без нашего клерка. Чем меньше людей знает, тем лучше. — Он повернулся к Дэвис. — Даю слово, вашей госпоже никто не причинит вреда. Ни она, ни я не будем непосредственно участвовать в облаве. Это дело полиции, и полицейским вовсе не нужно, чтобы под ногами у них путались дилетанты. Но все пройдет более легко и гладко, если ваша госпожа будет рядом и сможет сразу опознать Тоби. А если он будет упираться, она заверит, что мы не желаем ему зла.

— Дэвис, бояться нечего! — добавила леди Клара. — Вокруг будет толпа полицейских с дубинками.

— Что ж, миледи, коли вы так говорите…

— Если позволите высказать свое мнение, я убедительно посоветовал бы леди… миссис Фэксон в это не ввязываться, — вставил Уэсткотт. — Если вдруг что-то пойдет не так…

— Я понимаю, что операция может пойти не по плану, — ответила леди Клара. — Так что захвачу с собой оружие. А если этого не хватит, мистер Рэдфорд будет рядом и заговорит злодеев до смерти!

Хорошо, что Рэдфорд был по натуре диктатором. Ему не составило труда просто всех заткнуть, хоть и не сразу.

Горничная была в ярости оттого, что ее на облаву не возьмут. И он не слишком радовался, что приходится Дэвис отказывать, но понимал: там не место еще одной женщине. Тем более такой, которая при первом намеке на опасность бросится защищать свою подопечную. Он и так все усложнил намного больше, чем следовало бы.

В последующий час Рэдфорд не меньше десяти раз открывал рот, чтобы взять свое решение назад. В конце концов,