Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

Испокон веков они грязные: и при отцах наших были грязными, и при дедах. И для чего мы в лихорадочной жажде прогресса стремимся покрывать за час шесть миль, когда наши предки тряслись по булыжной мостовой со скоростью четыре мили в час и не жаловались?

Чарлз Диккенс. «Стоянки наемных карет», январь 1835 года

Кенсингтон. Утро вторника

Клара нетерпеливо мерила шагами гостиную бабушки Доры.

— Надо было сразу понять! — говорила она. — Все это обман! Он пообещал, только чтобы меня успокоить. Этот мерзавец уехал без меня!

Встала она сегодня в такое время, когда большинство юных леди ее положения только возвращаются домой после ночных развлечений. Накануне легла спать рано, как ребенок, сегодня вырядилась как школьная учительница — и все напрасно!

В который уже раз Клара взглянула на строгие часики, приколотые к ее строгому платью.

— Как я не догадалась? Слишком уж он легко согласился, то есть для него легко… А, неважно! Я знаю, где назначена встреча с полицией. Поеду сама.

Дэвис, стоявшая у окна, выглянула наружу.

— Так, может, мистер Рэдфорд и сведения дал неверные?

Клара резко остановилась.

— Думаешь, в довершение всего он еще и солгал?

— Не могу знать, миледи, — ответила Дэвис. — О тех улицах, что он упоминал, я и не слыхала никогда. Может, он и правду сказал. Так или иначе, лучше бы вам взять с собой лакея.

— Я не могу ехать с лакеем!

— Если собираетесь ехать без мистера Рэдфорда, миледи, кто-то должен быть с вами, — твердо ответила Дэвис. — Только подумайте, что может случиться, если ваша милость приедет, а вас там никто не ждет и видеть не желает! Я бы не исключала, что мистер Рэдфорд скажет полиции вас арестовать. И тогда вашей милости понадобится слуга под рукой, чтобы послать за адвокатом.

— Арестовать меня? — повторила Клара. — Дочь лорда Уорфорда не арестуют, даже если застанут меня над трупом мистера Рэдфорда с окровавленным ножом! Никто не посмеет меня арестовать, что бы там ни говорил этот мистер Всезнайка! Пусть только попробуют — и мой отец… — Тут при слове «отец» она вдруг умолкла, осознав, что сейчас говорит и о чем думает. Если только отец узнает, что она… Хотя неважно, что он сделает. В любом случае, это будет детская игра в сравнении с тем, что устроит мать. У нее непременно случится сердечный приступ, и весь остаток жизни Клара будет чувствовать себя виноватой.

— Именно так, миледи, — подтвердила Дэвис, видимо, прочтя ее мысли по лицу. — А впрочем, вот и он.

Клара поспешила к окну.

Кэб, медленно проезжающий вдоль дома, как и все уличные кэбы, представлял собой древнюю реликвию, былую гордость какого-то большого семейства. Когда-то, быть может, во времена ее прабабушки, он был ярко-желтым. Теперь приобрел цвет горчицы в крапинку. Оконца на вид поновее и почище обычного, но такие же крохотные. Выцветший герб на дверце, кажется, изображает полуощипанного гуся, насаженного на вилы на поле гнилой капусты. Три колеса грязно-зеленые, одно грязно-красное. Куча тряпья на облучке, судя по всему, кэбмен.

Мистера Рэдфорда Клара не видела; но, должно быть, он внутри: сказал же, что будет внутри. Он не вышел, не остановил экипаж, даже не помахал рукой. Так они вчера и договорились. Кэб, остановившийся перед домом, непременно привлек бы внимание соседских слуг. Экипаж лишь слегка замедлил скорость, проезжая мимо ворот бабушки Доры — это и был условленный сигнал, — а затем двинулся дальше.

Клара выскользнула из дома и неторопливым шагом пошла по улице. Завернув за угол и скрывшись из поля зрения соседей, она подобрала юбки и бросилась бежать.

— Можно было и не бежать, — сказал мистер Рэдфорд. — Времени у нас полно.

Клара на сиденье напротив старалась отдышаться. Не сразу она смогла заговорить.

— Я думала, вы решили меня не брать! Сказали, что проедете мимо в половине шестого, а сейчас уже гораздо больше шести!

— По моему опыту, женщины вечно опаздывают, даже на суд, — ответил он. — Так что я научился назначать им встречи пораньше. Примите как комплимент, что вам я дал всего полчаса форы.

Мгновение она могла лишь смотреть на него во все глаза, колеблясь между неверием и гневом.

— Комплимент?! — повторила Клара. — Да представляете ли вы хоть немного, как бесит эта ваша снисходительность?

— Прекрасно представляю. Спасибо людям, которые беспрерывно мне об этом твердят.

— Я могла спокойно спать еще полчаса! — простонала она.

— Значит, теперь будете ворчать и огрызаться?

— Только на вас, — отрезала Клара.

Истинная леди никогда не грубит. Даже если нужно кого-то обругать, она сделает это самым вежливым способом из возможных. За долгие годы Клара отлично научилась скрывать раздражение, нетерпение и еще сотню неподобающих реакций. Научилась держать лицо, что бы ни происходило. И сейчас себе напомнила: она не ребенок, из-за каждого пустяка в гневе швыряющий игрушки. Она леди высокого положения, и ни одному мужчине, как бы он ни был невыносим, не позволит вывести ее из себя. Так что она сложила руки на коленях и смерила его холодным взглядом.

И только в этот момент наконец заметила: что-то не так.

— Это маскировка или вы спали в одежде? — поинтересовалась Клара.

Рэдфорд взглянул на себя. Сегодня он был в обычном черном, но необычно измятом костюме.

— Спал в одежде, — ответил он. — Я был в Ричмонде. Прискакал оттуда вовремя, но у себя мне пришлось задержаться. Пора было ехать за вами, и времени переодеваться уже не было.

— Прискакали? — повторила она. — Вы что, верхом ехали? Из Ричмонда?

— Да, миледи, я вполне способен усидеть в седле.

— Я вас всегда себе представляю в экипаже или пешим, — заметила Клара. — Вы такой… городской человек. Лондонский. Вообще не могу представить вас в деревне! Ричмонд… там столько зелени!

— Много зелени и очень красиво, а за окнами у моих родителей — прекраснейший из множества прекрасных пейзажей, — ответил он. — Съездил с ними повидаться, в случае если сегодня меня прикончите вы или кто-нибудь другой.

— У ваших родителей? — повторила она.

— Да, у меня их двое, — подтвердил Рэдфорд. — Вы-то, наверное, полагали, что я родился, как Афина, уже взрослым из головы Зевса? Но нет, я простой смертный и на свет появился, как все. И в идиллическом Ричмонде обитают люди, произведшие меня на свет: всего пара, по одному каждого пола, как полагается, и оба относительно здоровы и благополучны.

— Да, разумеется. Бабушка Дора говорила, что ваш отец ушел на покой… — Клара помолчала. — Вы сказали: родители у вас относительно здоровы. Надеюсь, они не болеют?

— Мой отец поздно женился, — ответил Рэдфорд. —