Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

Клара подавила дрожь.

— Что скажете, мэм? — спросил констебль. — Эти все не те?

Клара покачала головой.

— А где Тоби? — спросила она у мальчиков.

— Что еще за Тоби? — ответил один.

— Не знаем никакого Тоби, — сообщил другой.

— Прыгнул с крыши вместе с Резуном!

— Нет, пошел в Биллингсгейт за устрицами!

За этим последовал смех и другие издевательские ответы.

Клара повернулась и зашагала к дому.

— Мэм, лучше бы вам туда не ходить! — окликнул ее констебль. — Мы еще не знаем, кто и что там внутри. У них там куча потайных нор, целый лабиринт…

«Если в доме куча потайных ходов, — подумала Клара, — почему же Резун не спасся этим путем, а полез на крышу?»

Крепче сжав зонтик Дэвис, Клара подошла к крыльцу. Дверь дома была распахнута настежь. Полисмен попытался преградить ей путь, но Клара аристократическим бабушкиным жестом отмахнулась от него зонтом.

Тут кто-то из мальчишек бросился наутек, и полицейскому пришлось устремиться за ним.

Клара вбежала в дом. Густая вонь едва не заставила ее немедленно вылететь обратно. Запахи гнили и разложения окутывали здесь все удушающими миазмами. Клара заморгала и, стараясь дышать через рот, начала подниматься по узкой лестнице.

Здесь хуже, намного хуже, чем в школе для нищих! Она почти ничего не могла разглядеть — но, может, это было и к лучшему. Ступеньки под ней скрипели и, казалось, стонал весь дом, но признаков человеческой жизни Клара пока не замечала.

На втором этаже стояли открытыми две комнаты. В обеих Клара заметила следы недавней паники: разбросанные одеяла и одежду, разбитую посуду, перевернутый стул, опрокинутый кофейник. Огонь в очаге почти погас, слабо мерцали лишь два-три уголька.

Мальчишки, поняла Клара, вернулись сюда незадолго перед рассветом. По утрам они отсыпаются, на промысел — воровать кошельки, белье с веревок и прочее в таком роде — выходят после обеда. А ночью, по словам Рэдфорда, переходят к таким делам, которыми сподручнее заниматься в темноте: лазят в чужие окна или нападают на улице на тех, кто не сможет отбиться. Так что раннее утро — лучшее время, чтобы застать их врасплох. Время, когда они только что уснули, и их можно брать тепленькими. По крайней мере, на это вся надежда. Хотя, на взгляд Клары, особо сонными эти мальчишки не выглядели.

— Тоби! — громко позвала она. — Тоби, ты меня знаешь! Я подруга Бриджет, из школы!

Нет ответа. Клара нашла свечу и пучок соломы. Приложила солому к одному из едва теплящихся угольков, разожгла свечу.

Осмотрела все углы, заглянула и за потрепанные шторы, не переставая звать Тоби. Так же проверила и вторую комнату.

Ничего.

С тяжелым сердцем она вышла в мрачный темный коридор и принялась подниматься по шаткой лестнице на третий этаж. За первой же дверью обнаружилась комната поменьше нижних, но доверху набитая корзинами и сундуками. С веревок под потолком свисали простыни и разная одежда. Воровская кладовка. Для полиции — целая сокровищница улик.

— Тоби! — позвала Клара.

Послышался какой-то звук. Но нет, должно быть, это голуби за окном. Или крысиный писк.

Подняв свечу высоко над головой, она вошла в соседнюю комнату.

— Тоби!

Всхлип. И что-то еще. Какое-то неразличимое бормотание.

— Тоби, это я, подруга Бриджет! Помнишь меня?

Стон. Кашель.

Клара пошла на звуки, доносившиеся из-под груды вонючих тряпок.

Когда она подошла ближе, куча тряпья зашевелилась.

— Тоби?

— Помогите… я не смог убежать… я заболел…

Она присела и откинула несколько тряпок. Под ними лежал мальчик: он свернулся клубком и дрожал.

— Тоби!

— Меня здесь бросили, — хрипло прошептал он. — Я умру?

Несколько ребят помладше разревелись из-за Резуна, а одному постарше пришла в голову блестящая идея, и он завопил:

— Убийство! Убийство! Ищейки прикончили нашего Генри!

Отлично. Уличные беспорядки, только этого не хватало!

Этот клич подхватили другие мальчишки, а за ними и люди в окнах близлежащих домов. Кто-то высыпал полицейским мусор на головы. Хорошо хоть, кирпичами пока не швырялись. Впрочем, полицейские привыкли к дурному отношению; им уже несколько раз случалось подавлять уличные бунты.

Появился Сэм Стокс, но без Фрима; похоже, главарь шайки и на сей раз сумел уйти.

На бесстрастном лице инспектора не отражалось ровно ничего. Разочарование, гнев, досада — что бы он ни чувствовал, это не выходило наружу. Как обычно, спокойно и незаметно он просочился сквозь бушующую толпу.

Оставив его и других полицейских разбираться с недовольными горожанами, Рэдфорд поспешил назад к экипажу. Взгляд скользнул по распахнутой дверце — и, не теряя ни секунды, Рэдфорд бросился бежать.

— Где она? — рявкнул он на бегу.

Сержант ткнул большим пальцем в сторону дома.

— Внутри, сэр. Извините, не знал, как ее остановить… то есть без насилия.

— У нее из оружия один зонтик! Вы с женщиной, вооруженной зонтиком, справиться не можете?

Не дожидаясь ответа, он бросился в дом.

— Клара! Ну, если вы здесь, я вам устрою!.. Клара!

С сильно бьющимся сердцем он взбежал по лестнице. Такие старые дома были печально известны своей непрочностью. Только на прошлой неделе похожее здание рухнуло, и в нем погибли четверо.

Впрочем, нет. Фрим не постесняется рисковать мальчишками — эти помрут, новых наберет — но не станет рисковать добычей, храня ее в ненадежном месте.

Однако здесь наверняка полно крыс и прочих паразитов. А какая грязь вокруг! Стены сырые. Воняет плесенью и чем-то еще похуже. В таком месте проще простого подхватить лихорадку.

И кто знает, какие бандиты могут здесь прятаться…

Впрочем, предавалось панике и рисовало себе ужасные картины только второе «я». Сам Рэдфорд решительно отодвинул его с дороги и бросился вперед.

— Человеческим языком ей сказал: из кэба ни шагу! — бормотал он себе под нос. — Ну погодите, моя прекрасная леди, дайте только до вас добраться! Пожалеете, что не остались дома со своим вышиванием и с ухажерами!

Он заглядывал в одну из открытых комнат, когда сверху донесся шум. Скрип половиц под чьими-то шагами. Шелест нижних юбок.

Рэдфорд поднял взгляд. Леди Клара приближалась к шаткой лестнице.

— Не опирайтесь на перила! — рявкнул он. — Вообще их не трогайте!

Леди Клара отступила на шаг.

— Вот и вы наконец! — сказала она.

Жива и, кажется, невредима. Но прежде чем он успел вздохнуть с облегчением, она добавила:

— Скорее сюда, мистер Рэдфорд! Тоби болен, а одна я его отсюда не вынесу.

Рэдфорд выругался, всего раз, но с чувством, и взбежал по лестнице вверх.

Склонился над мальчиком. Пощупал ему лоб, проверил пульс.

По скрипу половицы и шороху платья понял, что Клара подошла ближе.

— Не подходите! — резко предупредил он. — Возможно,