Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Мин Ань — мой самый преданный внутренний евнух, — продолжала всхлипывать Сы-хоу, — даже ваше величество доверяло ему настолько, что позволило носить великое имя рода Мин. Но кто бы мог подумать… кто мог предвидеть, что именно он предаст меня, отпустит эту… дьявольскую девку… и тем самым заставит весь Чаоян опозориться перед шестью городами?!

Она говорила, как женщина, пережившая измену, не как виновница многолетнего обмана.

Но Шэ Тяньлинь, до этого молча сидевший сбоку, не выдержал — его насмешка прозвучала как удар плети:

— По-вашему, виноваты все… кроме вас. Виноват Мин Ань, не исполнивший приказ убить. Виновата супруга Мэн, что раскрыла правду. Виновата Мин И, что осмелилась вернуться домой. Только вы — вся в белом, за справедливость и честь… Вы — безупречная?

Сы-хоу сверкнула глазами, в голосе её снова зазвучала холодная сталь:

— Я лишь хотела сохранить славу рода Мин и оградить господина от боли. Разве я не поступала во благо? Разве я не несла груз ответственности за Чаоян?

— Подмена наследника — государственное преступление, — гневно перебил её Мин Ли, его ладонь с грохотом опустилась на подлокотник трона. — Ты… ты, отравившая ребенка, изуродовавшая её тело ядом, ты, продавшая кровь во имя власти… ты смеешь говорить о благе?

Лицо Сы-хоу побелело, губы задрожали, но она всё же осмелилась сделать шаг к нему, слабеющим голосом напоминая:

— А`Ли… мы же… мы столько лет рядом… мы вместе пережили и триумф, и позор… Разве ты ради одной ошибки… ради этой… утечки, готов предать меня?

Слёзы катились по её лицу, словно последний щит, как будто они могли стереть годы лжи и крови.

Но Мин Ли смотрел на неё с той бездонной усталостью, что бывает только у тех, кто слишком долго верил.

— Не одна ошибка, — тихо сказал он. — Ты отняла у меня дочь. И сына.

Глава 133. Истина. Акт 3

Мин И наблюдала за происходящим с холодной отстранённостью. Она лишь презрительно хмыкнула — Сы-хоу, кажется, в самом деле потеряла рассудок от страха и отчаяния. Обратиться с душевной речью к да сы Чаояна? Пытаться растрогать того, кто всю жизнь ставил выгоду выше чувств?

Наивность ли это? Или последняя отчаянная попытка?

Да сы с самого начала выбрал Сы-хоу не по велению сердца, а ради её крови. Если бы та не смогла родить дитя с врождённой красной духовной силой — значит, сделка провалилась, и он чувствовал бы себя обманутым.

Женщина, что поднялась из простолюдинок и смогла стать Сы-хоу, прошла слишком долгий путь. Лишь появление Мин И, ещё младенцем ставшей легендой шести городов, дало Сы-хоу шанс закрепиться у трона. Победы Мин И, добытые в поте, крови и боли, стали кирпичиками в основании её власти.

Но сейчас, в зале, полном света и гнева, Сы-хоу смотрела на Мин И с ненавистью, полыхающей в её глазах.

— Раз уж твоя тайна была раскрыта супругой Мэн, и ты вынуждена была покинуть Чаоян, — прошипела она сквозь зубы, — зачем ты вернулась?

Голос её дрожал, не от страха, но от бессилия. Она видела, как рушится всё, что выстраивала годами. Видела, как Мин И поднимается над нею — не как инструмент, не как послушный наследник, а как свободная женщина, вернувшаяся отомстить.

Мин И чуть приподняла подбородок, её голос прозвучал безмятежно, но с металлическим холодом:

— Я вернулась не из-за тебя. Я вернулась потому, что Чаоян — мой дом. Я вернулась за теми, кто ещё жив, и за ответами от тех, кто должен ответить.

Она не произнесла имени Мин Аня, но в зале все поняли, кого она имеет в виду.

Мин И беззаботно развела руками:

— Вы ведь знаете, я не из злопамятных. Если бы её величество Сы-хоу не гналась за мной с таким упорством, не сыпала убийцами на каждом повороте — может, я и не вернулась бы вовсе. Как вы сами сказали, яд в моём теле разъедает меня изнутри. Дней у меня осталось не так уж много, и я бы с радостью прожила их спокойно и безмятежно. Но… — она улыбнулась, глядя прямо в глаза женщине на возвышении, — вы испугались супруги Мэн, испугались, что она вас раскроет, и решили устранить меня. Что ж, в таком случае — не обессудьте. Пришлось думать, как защититься.

Супруга Мэн усмехнулась, прикрыв губы изящной ладонью:

— Старшая сестра только что просила да сы не забывать об их долгих супружеских годах… а вы, простите, не та ли самая, что без колебаний отправила на смерть ту, кого вырастила своими руками? — её голос потемнел, но улыбка осталась прежней. — Тогда скажите, сестра… если однажды да сы вдруг встанет у вас на пути, вы и его устраните?

Слова были мягки и как будто полушутливы, но в них крылась настоящая отрава. Все в зале знали: для Сы-хоу, столь одержимой властью и положением, да сы — её опора, её трон, её всё. Как же она могла причинить ему вред? Но брошенное супругой Мэн предположение, словно капля яда в вино, заставило да сы помрачнеть лицом.

Он впервые взглянул на Сы-хоу с недоверием — не как на спутницу жизни, а как на чужую, опасную женщину, способную в любой момент вонзить нож в спину.

На самом деле всё, что сделала Мин И, могло бы закончиться для неё просто понижением в статусе. Ведь за все эти годы побед, принесённых Чаояну, заслуги у неё были, и немалые. Грехи искуплены делами. Да, титул Сы-хоу ей больше не светил, но остаток жизни она могла бы провести в достатке и уважении.

Однако те слова, что только что бросила супруга Мэн, обнажили суть — и с характером да сы после такого он едва ли оставит Сы-хоу Янь в живых.

Глаза Сы-хоу налились влагой, и, пошатываясь, она сделала несколько шагов вперёд. Остановившись напротив Мин И, внезапно расплакалась:

— Я дала тебе возвышенное имя… Я день и ночь наставляла тебя в искусстве сражения, не позволяя ни минуты покоя. Я поднимала тебя, чтобы ты прославила Чаоян, чтобы ты принесла славу да сы. Потому что знала — наш род Янь наделён небесным предназначением: поддержать истинного правителя и объединить Цинъюнь!

Она вскинула дрожащую руку, словно указывая на знамя великой судьбы.

— Пусть ты не моя плоть и кровь, но ты — дитя рода Янь. А мы, Янь, — подданные да сы! Так скажи мне, какой демон вселился в тебя, что ты, в день приёма