Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

виларий напирает на казначейский или подготовку высших военных чинов. Но зачем ему эти казначейства и военные? Тем более, как жрец Ваирака воинскую подготовку он всё равно проходить будет. Выйдет в отставку со службы и учиться. А то мозгов у него вон сколько, пусть учиться ими работать! — Нарий, будто с кем-то споря, последнее произнёс, как гвоздь в крышку вколотил. — Но и связи с Хоётором обрывать не стоит…

Лирка мрачно посмотрела на брата, и тот почему-то сразу вспомнил, кто глава семьи.

— Сама подумай, — Нарий тоже строго посмотрел на неё, — мы — семья без прошлого, без какого-то определённого будущего и без поддержки. Нам и опереться не на что. Но мы находимся под вниманием самого хайнеса и Вотых. Уже благодаря им постепенно, но поднимемся в обществе. Но, — мужчина закинул ногу на ногу, — наше положение будет твёрже, если мы не будем кому-то за него обязаны. Глупо терять то место, которые захватил Мхян. И те связи, которыми он по случаю обзавёлся. И, полагаю, он сам это понимает. Тут нашли тело жреца того духа, которого наша старая знакомая съела. Его тут знали, как папашу Мхяна. Так Мхян не дурак, вместе со своим «братцем» сейчас готовит его к похоронам, отдаёт последние почести как «сын». И местные уже считают его своим. Вон, даже невеста есть. Нет, я считаю, что мы должны здесь укрепиться. И виларий меня поддерживает. Остальные не то чтобы против… Сомневаются и опасаются.

Лирка тоже сомневалась. Но по другой причине. Доводы Нария она хорошо понимала и даже признавала их. Просто знала, какая роль будет отведена в Хоёторе для неё, как для жрицы вернувшегося Хозяина. Очень слабого Хозяина, которого пока поддерживал только Смотритель Леса. И, может быть, Двуликий. Лирка так и не поняла этого странного Господина. Сложно было думать о связи их семьи со страной, которая совсем недавно воевала против Салеи. Придётся ведь договариваться с недавними врагами. Риш, вероятно, сможет. Как сперва наследник, а потом правитель, он умел переступать через чувства в угоду миру. Она этого ещё не умела.

Но, похоже, придётся научиться.

— И с тобой и твоим новым статусом тоже нужно что-то решить, — взгляд Нария стал напряжённым.

Он ждал, что Лирка вскипит и пошлёт его куда подальше. Но она вела себя на удивление сдержанно. Похоже, недавняя потеря немного оглушила её. Он пока не напоминал, что вечером будут похороны не только «папаши» Мхяна. Подселенец тоже ожидал погребения.

— Я поговорил с Господином Ваираком.

Брови Лирки удивлённо приподнялись. Воистину, Нарий ни перед кем не стушуется, если ему что-то нужно!

— Он собирается развить здесь очень бурную деятельность. И готов поддержать Господина Истаридана. Союзников здесь у него всё равно нет, с чего-то начинать нужно. Он уже бросил кличь по своим жрецам, кто-то должен приехать сюда, чтобы собирать новую паству. Господин Руахаш пока не может остаться, но сквозь зубы признаёт, что вернуться придётся. Но если мы все уедем, то наше положение тут будет очень шатким. Нам нужно закрепиться и продержаться до того момента, когда сюда вернётся хотя господин Руахаш.

— Я не могу остаться, — сразу же сказала Лирка.

— Ну это очевидно, — с пониманием протянул Нарий, — тебя ждут дела в столице. Мне бы хотелось быть в это время рядом с тобой, но тебе придётся ограничиться поддержкой своих друзей, которые разбираются в мире высокородных. Я останусь здесь.

Женщина удивлённо посмотрела на него.

— Кому-то нужно остаться, — развёл руками брат. — И кому-то достаточно терпеливому и знающему Хоётор, чтобы не натворить бед. Я разузнал, что жрец Господина не может покидать пределы страны больше, чем на три года. Иначе связь между духом и печатью истончается, и печать перестаёт работать. Думаю, раза два в эти три года Мхян вполне сможет наведываться в Хоётор. Господин Ваирак вроде не против того, чтобы помочь ему добираться немножко быстрее, чем если бы тот летел на драконе. Хайнес готов направить сюда своих подчинённых: опытных военных и советников из числа знающих Хоётор. Положение наше всё равно будет шатким, но мы постараемся укрепиться. Что касается тебя…

Он сочувствием посмотрел на Лирку. Её нежеланием иметь что-то общее с Хоётором после гибели подселенца, он понять мог.

— Мне нужен год, — сказала Лирка. — Мне нужно год провести в тишине и безопасности. Я… — она закусила губу. Сейчас ей не хотелось говорить об этом даже родичам. Не на территории Хоётора. — Я в положении, — всё же сказала она.

Нарий встрепенулся, подскочил на месте и обескураженно заморгал. Потом разъярённо распахнул рот, но захлопнул его раньше, чем что-то сказал.

— Когда свадьба? — резковато спросил он.

Лирке даже полегчало. Чтобы ни случилось, а Нария в первую очередь волнуют вопросы чести.

— Брачный ритуал готовы провести здесь же, если господин Руахаш будет готов заключить его.

— Будет! — уверенно заявил Нарий, словно уже успел поговорить на эту тему с жрецом.

— После рождения детей я готова включиться в хоёторские дела.

На самом деле она не чувствовала в себе никакой готовности. Но…

Когда Иррес вновь придёт в этот мир и станет опять духом, она бы хотела, чтобы он увидел эту страну в лучшем состоянии. Чтобы чувство вины не мучило его так сильно, как раньше.

Только она совершенно не представляла, что делать.

— Детей? — насторожился Нарий. — Несколько? Что ж, у снежных сов частенько рождаются близнецы… Боги, это надо осмыслить. Но, Лиркаа, это… — брат закусил губу. Не стоило говорить сейчас, как всё невовремя. — Ладно. Разберёмся. Тёмные! У нас теперь не так много времени, — всё же выругался он. — Я хотел бы быть с тобой в столице, когда будет решаться судьба родства с правящей семьёй, но… Вот же Хрибный! — он стремительно поднялся. — Мне нужно переговорить с господином Шерехом. Полагаю, можно надеяться, что он станет нашим союзником.

Нарий вылетел из комнаты чуть ли не бегом.

— Ох, куда тебя несёт? — донёсся из другой комнаты раздражённый голос Риша.

— Консер Шерех где?

— У местного храма, с Руахашем.

Хлопнула дверь.

В комнату вошёл уставший Риш. Увидев сонную и слегка помятую Лирку, он слабо улыбнулся и присел между её колен на корточки. Уткнулся лицом в её живот и тихо выдохнул, закрывая глаза.

— Скоро мы уйдём отсюда.

Риш, может, и не чувствовал тревогу, которая съедала Лирку, но у него была своя, крылатая и дурно вопящая. Подбрасывающая картинки гнезда, полутёмной комнаты и крутого мохнатого бока, видневшегося над плетёным краем.

Лирка погладила его по голове.

— Нет, я знал, что такое возможно… ну, беременность… Но, честно, не думал об этом