Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Помолчав немного, он добавил:

— У снежных сов часто рождаются близнецы. Обычно совята. Реже — совёнок и кто-то другой. Представляю, Иррес будет прятаться под моим крылом.

С господином Наэшем было проще. Всё же бытовали представления, что души возвращаются в ту же семью, из которой ушли, так что не шокировало. Но представить Ирреса в виде маленького мальчика…

Риш потрясённо распахнул глаза и в ужасе уставился на Лирку:

— А если он девочкой родится?

Та сперва даже не поняла, о чём он, а поняв, растерялась.

— Нет-нет-нет, только мальчик! Слышишь меня? — Риш прижался щекой к животу Лирки. — Рождайся пацаном, иначе я тебя потом замуж никогда не отдам!

Когда муж По-нари — сдержанный Ша-ван-х — сказал, что вечером будут похороны его отца, прежнего жреца, А-ара не могла поверить, что её действительно там ждут. И вообще пришла бы в ужас, если бы не пережила прошлой ночью ещё больший кошмар, от понимания, что перед ней стоит сын того, кого её Господин сместил с поста. И, может быть, он же и убил. Как мог этот мужчина сохранять такое спокойствие, зная, что в его доме живёт жрица Господина, который стал причиной их семейного несчастья?

Но ни сам жрец, ни его младший брат неприязни не выказывали. Мало того, младший брат — тоже жрец — с восторгом встретил Руа-ха-ш. А-ара слишком устала, чтобы разбираться. Ночью, после того как из стеклянного шара вырвалась ядовитая сила, она пришла в себя уже здесь, в этом доме. Рядом спала То-нии, а из общей комнаты в два голоса лепетали дети. А-ара вышла, и радостная По-нари тут же накормила её и помогла помыться, пока спящий у стены Руа-ха-ш «смотрел» за ползающими на расстеленном ковре детьми. А-ара сперва его даже не узнала. Он сбрил свою бороду — и как рука-то поднялась⁈ — и теперь выглядел если не моложе, то хотя бы аккуратнее.

Видимо, все комнаты были заняты, потому что на полу вповалку спали мужчины. А-ара даже не попыталась их сосчитать. Ей очень хотелось уступить постель вымотанному Руа-ха-ш и его маленькой дочери, но тревожить и без того переволновавшуюся То-нии было бы неправильно. Стоило только присесть на край постели, и в следующий раз А-ара распахнула глаза только к середине дня.

В доме было очень тихо. По-нари сказала, что мужчины сейчас решают вопросы с чужаками и готовятся к похоронам. А-ара ожидала, что на неё посмотрят с укором или даже бросят обвинения. Всё же это именно она пришла сюда со своим Господином. Но По-нари явно считала иначе.

— Ван сказал, что другие Господа замыслили худое против Главного и против Рото-Ё. Хорошо, что твой Господин поспел. Прежний-то на их сторону перешёл, а он, — По-нари боязливо понизила голос, — совсем плох разумом стал. Так плох, что Ша-нора-хи тоже начал постепенно сходить.

А-ара была так ошеломлена тем, что По-нари смеет называть мужа коротким именем, что едва смогла воспринять всё остальное.

Теперь бы понять, какая роль отведена здесь ей. Будущее было туманно. Да, её Господин силён, но сама она слабосильная женщина, которая, впрочем, уже не готова мириться со своей слабостью. Может, попросить Господина, чтобы тот нашёл её отца? Отец бы научил её пользоваться силами, такая она бы стала для своего Господина полезнее. И жить им где-то нужно. Есть что-то. Не будет же Ша-ван-х содержать их. Или жрецу здесь положены какие-то приношения от населения, как это у них было?

То-нии куда-то подевалась, и По-нари заверила А-ару, что ту куда-то утащил недовольный Господин. Испугавшись за судьбу сестры, А-ара собралась и поторопилась к храму и уже там столкнулась с хозяином их гостеприимного дома, Ша-ван-хом. Он и ошеломил её нежданной честью.

То-нии вернулась с Господином. И не одна. Обычно недовольное лицо сестры сияло, улыбка была похожа на блик солнца в воде, а на руках её сидел насупленный мальчик. А-ара ахнула, узнав в нём сына То-нии.

— Наш щедрый Господин отнёс меня в наш прежний дом, — сестра была так счастлива, что даже шатёр мужа упомянула с теплом. — И-тона поверить не могла, что это я. Всё твердила про мою смерть. Плакала много, — тут улыбка То-нии потускнела. — Я сказала им про смерть Ёты. Там, конечно, все в плач… Старшие сыновья хотели меня на копья поднять, но Господин их сам поднял, на дерево. И это он просто не хотел, чтобы наши рыдали потом ещё сильнее из-за них. Я задержалась так, потому что там стали решать, что делать дальше. У них там такая разруха, и вдовы… — она умолкла.

А-ара поняла. Каким бы ни был Ёта, его смерть поставила жён перед неопределённостью. Те, у кого есть взрослые сыновья или старшие родственники поблизости, ещё могли податься на попечение к ним. Маленьких детей старшие братья тоже разберут, То-нии наверняка за своего чуть ли не сражаться пришлось.

— Ну, я подумала, — То-нии замялась и опасливо посмотрела на А-ару, — вдвоём нам так и так тяжело будет, а вместе, большим шатром, всё же попроще. Со мной пришли только те, кто захотел рискнуть.

А-ара сперва не понимающе посмотрела на неё. То-нии посторонилась, и девушка увидела среди деревьев знакомой расцветки шатёр. Стоял тот криво и косо, но постепенно, под командный голос И-тоны, выправлялся.

— Мама! — и А-ара бросилась в сторону этого шатра.

Она влетела в объятия усталой, казалось бы, ещё больше постаревшей И-тоны и захлебнулась в рыданиях. Жизнь сразу стала устойчивее. Обретя опору в старшей жене-матери, которая теперь была только матерью, А-ара смогла немного, но выдохнуть. Рядом появился кто-то мудрый, кому она действительно могла доверять.

— Почему вы здесь? — всхлипывая, спросила она. — У вас же сын… Он мог…

— Мог, — спокойно и даже хладнокровно сказала И-тона. — И желал. Но я подумала, что он уже достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в своей бедной матери. Вам же разума не хватает. И… — она прикоснулась к своему уже довольно заметному животу. — Я хочу надеяться, что, если это будет дочь, она сможет прожить другую жизнь, не похожую на… мою.

Выплакавшись на её коленях, А-ара тихо-тихо рассказала И-тоне всё. Только ей, больше никому из бывших жён Ёты она ничего не рассказала. Не рассказала про то, как прошли последние часы Ёты. Не рассказала про своё отчаяние и тут смешную, как ей казалось, атаку, на которую она решилась. Ёта погиб. Вот и всё. Но И-тоне она рассказала.

Из шести оставшихся в становище жён Ёты рискнули уйти за То-нии три. И-тона и сёстры И-еха и И-роа.

— Хорошо,