Дитя крови - Дарья Котова

— Ты была права, сестра, — обронил Владыка, наблюдая за движением песка в часах. — Это благословление Тьмы.

Мелитэя обернулась.

— Наконец-то! Мы давно заслужили!

Но вампиршу недолго волновали общие проблемы, сейчас и она, и Марк могли думать только о своем ребенке. Ликрас проводил их печальным взглядом, мысленно порадовался за сестру и задумался о том, что Тьма наконец одарила их своей милостью. А значит…

Вернувшись в свои покои, Марк уложил в постель Мелитэю, на которую уж накатила апатия.

— Потерпишь? — ласково поинтересовался он, вглядываясь в лицо любимой. — Я схожу на охоту.

— Мы подождем, — вымучила улыбку голодная вампирша.

Марк окинул ее взглядом, а потом протянул запястье.

— Возьми хоть немного, чтобы было легче.

— Марк! — потрясенно выдохнула обычно уверенная во всем и вся Мелитэя. Взгляд ее голодных глаз скользнул по предложенному запястью. Это был соблазн, который таил под собой более важное значение.

Зарождающаяся внутри вампирш жизнь делала их слабыми и уязвимыми. Их постоянно мучила жажда, но сами охотиться они не могли — дитя лишало их сил, они становились почти такими же слабыми, как люди, почти не двигались, полностью сосредотачиваясь на своем ребенке. А вот последний требовал многого. В обычное время вампиры ходили на охоту раз в три-четыре недели, и одного человека им было достаточно для насыщения. Однако растущее внутри матери дитя требовало в разы больше. Отцы отправлялись на охоту каждую ночь, принося возлюбленным человека-двух, которых вампирши спокойно выпивали, насыщая свое дитя. Но был и еще один способ кормления, непринятый у народа ночи. Вампиры могли отворять собственные вены, делясь с любимыми кровью. Однако подобная милость была опасна — через кровь один вампир получал знания о другом. По сути, второй открывал душу первому, а даже для хес'си это было слишком серьезно…

— Марк… ты уверен? — У Мелитэе хватило сил задать этот вопрос.

Марк ответил ей твердым упрямым взглядом. Для него все было решено давно.

Мелитэя склонилась к его запястью и проткнула кожу клыками. Кровь хлынула в нее вместе с чувствами и мыслями Марка. Она почти утонула в этом море любви и тепла, преданности и заботы…

— Хватит, — усилием воли она отстранилась.

— Уверена? — переспросил он. Глаза его из алых превратились в темно-багровые, зато ее немного посветлели.

— Да. Тебе еще идти на охоту, тебе нужны силы.

— Я справлюсь…

— Не спорь со мной, — пожурила она его, легонько стукнув пальчикам по его губам.

Марк склонился поцелуем к ее запястью и пообещал:

— Я скоро вернусь… к вам.

— Мы будем ждать, — с любовью ответила она. Они утонули во взгляде друг друга.

* * *

Осень в Рестании решила сойти с ума, и если недавно хмурое небо "радовало" лишь редкой изморосью, то сегодня вылило на головы несчастных горожан целую реку воды. Дождь барабанил по крышам, бил в окна. Вместо луж по мостовой текли целые потоки воды. Все, кому не повезло оказаться вне дома, ругались и старались выжить в этом кошмаре. За пару секунд здесь можно было промокнуть до нитки, не спасали ни плотные плащи, ни высокие сапоги.

Ругаясь так, что позавидовали бы портовые грузчики, Тейра упорно шла к цели, не обращая внимания на дрожь во всем теле. С нее текло не меньше, чем с неба, и пока она добралась до нужного ей дома, успела десять раз пожалеть, что она не богатая леди, которая могла бы сидеть дома, а не шастать под дождем. С другой стороны, она никогда не променяла бы свою работу на тихое уютное местечко.

На стук долго никто не выходил, наконец дверь все же отворили, и на пороге появилась заплаканная девушка в грязном переднике. Это была сестра пятой жертвы, именно с ней Тейра хотела поговорить.

— Доброго дня, — лучезарно, несмотря на мокрую одежду и замерзшие ноги, поприветствовала девушку Тейра.

— Ой, здравствуйте… Вы к маме?

— Нет, к тебе. Есть минутка?

Девушка испуганно оглянулась, закуталась в рваную шерстяную шаль и вышла на крыльцо, крепко прикрыв за собой дверь. Тейра одобрила ее предусмотрительность и присела прямо на ступени — навес над дверью спасал от дождя, так что камень был даже не мокрый, только очень холодный. Девушка расположилась рядом, чуть дрожа и бросая на инспектора тревожные взгляды.

— Я хотела кое-что уточнить по поводу твоей сестры. Помнишь, когда я приходила к вам в прошлый раз, ты обмолвилась, что Нея любила мужское внимание?

Девушка поежилась, оглянулась на закрытую дверь дома и кивнула.

— А что конкретно ты имела в виду? — осторожно поинтересовалась Тейра, боясь спугнуть.

Девушка неопределенно повела плечами и промолчала.

— Нея встречалась с мужчинами? Или те за ней просто ухаживали?

— Не-ет, она… она не только получала подарки, — пролепетала девушка, а потом с жаром заговорила: — Она не продавала себя, не подумайте! Но ей нравилось, когда за ней ухаживали, когда дарили подарки, да и сами мужчины… Ей нравилось

гулять

… Ну, вы понимаете… — смущенно прошептала девушка.

— Понимаю, — кивнула Тейра, поздравляя себя с победой. Она все же сумела нащупать ту призрачную нить, что объединяла всех жертв — они все были неразборчивы в связях и увлекались мужчинами.

* * *

Весть о долгожданном событие разнеслась по Твердыне буквально за сутки. Кто-то поздравлял Марка и Мелитэю, которые так долго ждали дитя, кто-то тихо завидовал, а кто-то нашел повод для расстройства.

— Ты представляешь, скольких Марк убьет, чтобы прокормить ребенка? — сокрушался Ленар, а Анабель понимающе кивала.

Но остальные вампиры все же обрадовались, услышав о произошедшем. В последние века их народ пребывал в унынии. Они жили замкнуто, отсутствие детей лишало их перспектив. И даже неспешные вампиры начинали осознавать свое падение, гибель. Медленно, но верно их раса шла по пути вымирания. Теперь же ребенок Марка и Мелитэе вдохнул в них надежду на новую жизнь, на продолжение своего древнего рода.

Ликрас внимательно следил за происходящим в Твердыне. У него имелись некоторые догадки насчет грядущих событий, и он терпеливо ожидал новостей.

А пока Владыка вампиров привычно предавался размышлениям в своем легендарном (учитывая число шуток о нем) кресле, Марк с Мелитэей уделяли время лишь друг другу. Любящий муж так и вился вокруг нее, и она отвечала ему с не меньшим пылом. Сходив трижды за ночь на охоту, Марк достаточно насытил жену с ребенком, чтобы настроение Мелитэе поднялось, и она не продолжила портить редкий фарфор.

Они самозабвенно целовались, словно не прожили вместе две с лишним тысячи лет, а только вчера поженились. Руки Марка легли на