Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

мимо слуги, я направился к отцу.

По пути, проходя мимо одного из столов, я невольно подслушиваю обрывок беседы.

— Вы слышали? Та самая графиня Вуастель, что недавно объявилась, так и не почтила своим присутствием ни один раут. Неслыханная наглость! Она даже не соизволила явиться на поклон ко двору, — две Дарны с явным удовольствием перемывают кости неизвестной никому графине. Именно по этой причине я всегда сторонился этого «высшего» общества. Гораздо предпочтительнее гордое одиночество или общество практичных гномов, которые если и разговаривают, то по делу, а не плетут интриги на пустом месте.

— А я слышал, будто она пробудила те самые цветы и намерена сама распоряжаться Дыханием Остальвии. Наглость неслыханная! — громким шёпотом сказал мужчина. От его слов так и хочется закатить глаза. Удивительная необразованность среди знати, прикрытая напыщенностью, становится в нашем мире настоящей болезнью. — От Иссара Корванского слышал, что сам Властитель на днях направит ей официальный приказ явиться во дворец на аудиенцию.

Сплетни, конечно, не являются достоверным источником, но иногда и в них есть крупица правды. Необходимо как можно скорее встретиться с Дарной Вуастель, пока её не затянули в свои сети при дворе. Нужно предложить ей самое выгодное сотрудничество. Поровнявшись с отцом, я опускаюсь на своё почётное место по левую руку от него.

— Отец, — позвал я его.

— Хочешь уйти? — сразу поняв, что я от него хочу, спросил он. — Не переживай, перед матерью прикрою. И мой тебе совет: в ближайшие дни не попадайся ей на глаза.

Ретировавшись с вечера под убийственно-неодобрительным взглядом матери, заметившей мой манёвр, я направился прямиком в свой личный кабинет. Дома гномов — настоящие лабиринты, и лишь хозяин знает все их потаённые уголки и короткие пути. Я был абсолютно уверен — ни один из гостей меня здесь не потревожит.

Письмо для графини Вуастель с предложением о встрече на завтрашний день было написано. Теперь же, удобно устроившись в кресле, я собирался написать своему деду. Старый пройдоха, несмотря на все свои выходки, оставался гениальным стратегом. Его совет по предстоящей сделке за Дыхание Остальвии мог оказаться бесценным.

Сидя на бархатном диванчике ярко-синего цвета, я созерцал собственного деда. Салатовая борода, шлем с литыми рогами гримборна и безумно золотой, расшитый перламутром сюртук. Дед не переставал меня удивлять и восхищать своим вырвиглазным стилем.

— Дай угадаю, — начал я, с трудом сдерживая улыбку, — новый цвет, новый головной убор, видимо, матушка пыталась и тебя женить?

Спустя сорок лет забавно наблюдать, как уже не тебе, а твоему легендарному предку, державшему в стальных перчатках весь род, банк и два клана гномов, читают лекции о приличиях в обществе.

— Ты только представь, — проворчал дед, кладя ноги в сапогах на свой резной письменный стол из чёрного дерева, — она вздумала сватать мне старух-вдов, матерей своих же подруг! Сдались мне эти старые клячи, которым интереснее обсуждать ревматизм, чем сокровищницы! — Он фыркнул, и его салатовая борода взметнулась.

— Не проще ли прекратить свои выходки, тогда и оставят тебя в покое? — сказал я, опускаясь в кожаное кресло напротив.

— Ну нет! Скучно это, — отмахнулся он.

— Как тебе тут? — спросил дед, начиная неотрывно перебирать поданные мной бумаги, но явно имея в виду не документы, а своё новое «детище».

В хитросплетения долгов Вуастеля мы с ним окунулись с головой ещё несколько дней назад и сразу заметили, что не хватает нескольких ключевых документов. Подняв на уши весь архив банка, я наконец разыскал потерянные бумаги.

— Интересно… интересно… — бормотал старик, его глаза бегали по строчкам. — Гоблин меня раздери…

Дед не ждал от меня ответа на свой вопрос — он просто хотел привлечь моё внимание к помещению. Своё увеселительное заведение старый пройдоха приобрёл несколько месяцев назад и всё это время, помимо эксцентричных «приключений», занимался его восстановлением. «Весёлая Инва», дом удовольствий, в котором мы с друзьями по академии когда-то проводили воскресные вечера, преобразился до неузнаваемости.

Теперь это был роскошный, хоть и со своеобразным вкусом, увеселительное заведение. Удобные диванчики в фойе, небольшой стол с изысканными закусками, просторное общее пространство с музыкантами, баром и несколькими столами для карточных игр. Всё это было выдержано в смелых красных и синих тонах, с витражами на окнах и дверях, а также фресками, изображавшими прекрасную Веною и её многочисленных любовников. Комнаты для утех расположились в дальнем конце дома и на втором этаже. Не знаю, какого гоблина деда угораздило вложить состояние в это… заведение. Его личный кабинет здесь и вовсе был воплощением вульгарности и экспрессии, разрывая все рамки представлений о «правильном гноме».

— Матушку бы схватил удар, — дал я свою оценку его «творческому порыву».

— О, благодарю, мой дорогой внук, — он сиял, приняв это за комплимент. — Но, боюсь, здесь ещё не настолько хорошо, как я задумал.

— Расскажи лучше о Вуастелях, — вернул я разговор к сути. — Что ты знаешь об их роде, помимо финансовых дел? И что мы можем предложить нынешней графине кроме баснословных богатств в обмен на Дыхание Остальвии? Деньги, я уверен, ей предложат многие. Нужно нечто большее.

— Вуастель… — глаза деда, блестящие, как отполированные агаты, сузились, в них вспыхнул огонёк живейшего интереса. Он откинулся на спинку своего аляповатого, но невероятно удобного кресла. — Знатный был род. Очень знатный. И графство у них было многим гномам на зависть! — Он сделал театральную паузу, обживаясь в кресле, словно собираясь поведать величайшую тайну. — Садись-ка поудобнее, внук. Сейчас я расскажу тебе одну хорошую историю. Такую, которую в учебниках не пишут. Приготовься, это займёт время, но оно того стоит.

Глава 14

Легенда о Вуастеле

Когда-то давно, в эпоху, что ныне кажется лишь сном, боги часто ступали на земную твердь. Случалось, что сердца их, вечные и бесстрастные, смягчались, и они влюблялись в смертных. От таких союзов рождались дети, лишь наполовину принявшие силу своих божественных родителей.

Веноя, прекрасная богиня любви и страсти, смогла полюбить лишь раз за всю свою бесконечную жизнь. И от этой любви на свет появилась дочь — Остальвия. Девочка вобрала в себя всю ослепительную красоту матери, сияющую, как первая заря. Но долго боги не могут жить среди смертных. Пришло время Веное возвращаться в свои небесные чертоги, куда путь был заказан всем, в чьих жилах не текла чистая божественная кровь. С