Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

— Мой господин, — тенор Саирина был тихим и шипящим, словно змеиный шёпот. Он склонил голову, привычно растворяясь в тенях у стены, становясь почти невидимым.

— Говори, — коротко приказал Нартан, не поднимая глаз от доклада о поставках руды. Он опустил перо и откинулся в своем массивном кресле.

— Это всего лишь слухи, мой господин. Но… вы сами понимаете, — начал он, и его голос, казалось, проникал прямо в сознание, вызывая легкий холодок под воротником парадного мундира.

— К делу, Саирин, — нетерпеливо прервал его Властитель. Он ненавидел эту манеру растягивать информацию.

Тень в углу кабинета едва заметно качнулась.

Слова повисли в воздухе, густые и тяжёлые. Нартан замер. Он не выдал ни единой эмоции, лишь его пальцы непроизвольно сжали ручки кресла, пока костяшки не побелели. Он знаком отправил Саирина прочь, и тот растаял в полумраке так же бесшумно, как и появился.

Тишина в кабинете снова воцарилась, но теперь она была иной — напряжённой, звенящей. Если слухи правдивы и появился истинный наследник, тот, кто может вдохнуть жизнь в древнюю магию, то действовать нужно стремительно. Нартан считал себя умнее и куда более дальновидным, чем его отец, чья грубая жажда обладания погубила столь славный род и лишила королевство его величайшего сокровища.

«Нет, — мысленно провёл он черту. — Я не повторю его ошибок. Не грубая сила, не принуждение».

Отец действовал как варвар, думая, что можно заковать магию в цепи. Нартан же был иным. Он будет действовать мягко, обволакивающе. Для начала он отдал Саирину новый приказ: собрать все архивы, все записи и легенды, связанные с родом Вуастель. Нужно понять всё: их слабости, их историю, саму суть их договора с магией.

А следом… следом стоило официально пригласить ко двору новую графиню. Как вступившая в законные права наследница, она была обязана явиться, чтобы принести клятву верности и предстать пред своим правителем. Это был безупречный и правильный ход. Первый шаг в изящной партии, которую он намеревался сыграть. Он не станет забирать Дыхание. Он предложит «дружбу». А под крылом могущественной короны, как известно, любое сокровище чувствует себя в большей безопасности. И кто знает, что можно будет потребовать взамен на такую защиту.

Глава 15

Выудив из всех сияющих шаров волшебную жидкость, мы с Шушиком решили, что он припрячет её куда-нибудь, что называется, от греха подальше. На данный момент у меня были дела куда более насущные, чем решать, как распорядиться даром моих предков, который лично я всё больше склонялась считать не благословением, а самой что ни на есть настоящей обузой. Боюсь даже представить, что начнётся, когда слухи о его возвращении просочатся в мир. А помимо этого, на следующий день после нашего знаменательного похода к волшебным цветочкам, у нас с перкином состоялся серьёзный разговор.

— Это не просто дар, — наставлял он меня, пока я с величайшей осторожностью переливала густую сияющую субстанцию в хрустальные склянки. — Великая жертва, породившая Вуастель, должна быть оплачена твоим родом. И не разово, а каждый год. Это договор.

— Прекрасно, — буркнула я, едва не уронив драгоценную каплю на пол от внезапной дрожи, пробежавшей по спине. — Просто замечательно.

— Ты, хозяюшка, слушай внимательно и запоминай раз и навсегда, — его голос приобрёл несвойственную серьёзность. — Тридцать существ тебе надобно будет исцелить. Бескорыстно, ничего не требуя и не ожидая взамен.

— И где же мне, скажи на милость, их найти? — последняя склянка была бережно закрыта и заняла своё место в ряду других, а я, выдохнув, присела на стул, всем видом показывая, что вся во внимании.

— Нигде, — просто ответил Шушик. — Те, кому помощь действительно нужна, сами найдут дорогу к твоему порогу. Судьба их приведёт. Твоя задача — быть готовой их принять и не ошибиться.

Вот после этого-то разговора к моему порогу и явился первый «нуждающийся» в лице одного неслыханного нахала. В то самое утро, когда моя спальня превратилась в вечнозелёный сад с каменными корнями, герб на руке вдруг ярко вспыхнул, и передо мной зависла короткая записка, появившись в окружении золотистых пылинок. Какой-то Риодор Злотоносный, сын главы гномьего клана, изъявлял желание со мной встретиться.

Я не знала, что делать. С одной стороны, ссориться и наотрез отказывать явно влиятельному лицу было бы верхом глупости. С другой — мне до смерти не хотелось, чтобы кто-либо видел, в каких условиях я обитаю. У меня здесь целой мебели — раз-два и обчёлся. Не говоря уже о полноценном ремонте. Полдня я изводила себя сомнениями, металась по почти пустым залам и уже почти решилась отправить вежливый, но твёрдый отказ. Всё-таки даже из приличной одежды у меня было лишь одно-единственное платье, и хоть оно было симпатичным, но явно не соответствовало современным веяниям модам. А в мире аристократии, как мне казалось, встречают именно по одёжке.

Но всё решил неожиданный приезд Корниса. Он привёз то самое кресло, которое обещал смастерить Иртан. И, надо сказать, работа превзошла все мои ожидания. Ух, какое оно было красивое! Высеченное из тёмного, благородного дерева, с высокой, изящно изогнутой спинкой. Сиденье и спинка были обиты плотной тканью глубокого вишнёвого цвета и набиты чем-то невероятно мягким. Вместе с креслом он привёз и письменный стол из того же массива — прочный, лаконичный и безупречно сделанный.

— Скажи мне, Корнис, — завела я разговор, пока двое его помощников заносили новую мебель в мой кабинет, — а есть ли в деревне мастерицы, способные сшить хороший, достойный наряд?

— Шить-то у нас каждая дара умеет, — ответил староста, почесав затылок. — А вот мастерицей по праву слывёт Хелия. Она раньше в городе, в самой дорогой мастерской работала, говорят, даже для знатных господ шила. Но что там у ней случилось — никому не говорит. Только поселилась в нашей деревне да и носу из неё не кажет уже лет пять, наверное. Живёт себе тихо, работой не брезгует, но в люди не выходит.

— А сможешь ты её сюда привезти? — спросила его, лелея робкую надежду на удачу.

— Как не смочь? Смогём! — Корнис тут же оживился. — Ежели Дарна пожелает, я прям сейчас в деревню вернусь и её сюда доставлю.

— Вези, — решила я, отбросив последние сомнения. Теперь, с новой мебелью и перспективой