Бракованный принц и замок в кредит - Кристина Ло

сделал паузу, явно давая мне время осознать величину этого жеста. Цифры из документов, которые я изучала, проплыли перед глазами — астрономическая сумма, неподъёмная тяжесть, висевшая на мне с первого дня.

— И что же вам нужно? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота надежды.

— О, сущая безделица, — он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Вам это ничего не будет стоить. Всего лишь одно Дыхание Остальвии.

— А с чего вы решили, что оно у меня есть? — спросила я, изображая на лице самое искреннее и слегка оскорблённое непонимание.

Он не ответил сразу, лишь продолжил разглядывать меня своим пронзительным взглядом. И в этой паузе я почувствовала не просто уверенность, а абсолютную, несокрушимую убеждённость в своей правоте. Откуда? Откуда у него такая уверенность?

— Не станете же вы утверждать, будто это не так? — На его губах играла та самая снисходительная, почти кошачья улыбка, что я видела на берегу.

Весь его вид кричал о том, что он — хозяин положения. Расслабленная поза в кресле, одна нога небрежно закинута на другую, улыбка сытого хищника, поигрывавшего с добычей. Я мысленно пожалела, что Иртан сделал свою работу так качественно. Какое же удовольствие доставило бы мне, если бы кресло под ним с грохотом развалилось, сбив с его лица это выражение всевластия.

— Стану, — отрезала я.

Этот мужчина не был похож на того, «кого сама судьба приведёт на порог». Шушик говорил, что я почувствую нуждающегося. Глядя на Риодора, я не чувствовала ничего, кроме раздражения, желания поскорее выпроводить его и лёгкого страха перед его проницательностью. А рассказывать каждому желающему о том, что у меня есть, было бы верхом безрассудства.

— Неужели вы не хотите избавить своё графство от долгового бремени? — Он мягко нажимал, как опытный игрок. — Это более чем достойная цена за один маленький пузырёк.

Хочу. Боги, как же я хочу! — кричало внутри меня. Но с той же силой во мне звучал и голос самосохранения. Я была уверена — неприятности начнутся мгновенно, стоит только подтвердить наличие Дыхания.

— Хочу, — честно призналась я. — Но ваша цена для меня неподъёмна. У меня просто нет того, что вы просите.

— Ну что ж, — он легко поднялся с кресла, отряхивая идеальный сюртук от несуществующей пыли. — Тогда, пожалуй, я пойду. Время, как известно, — деньги.

— Не останетесь на обед? — спросила я из последних сил вежливости, отчаянно желая, чтобы он отказался.

— Нет, благодарю. У меня, как вы понимаете, много дел, — он кивнул, и в его глазах мелькнула насмешка, будто он мог прочесть мои мысли и видел, что я не хочу, чтобы он задерживался дольше необходимого.

Я встала, чтобы проводить его. На улице, когда мальчишка подвёл великолепного аксакала, Риодорос неожиданно приблизился ко мне, нарушая дистанцию. Он наклонился так, что его губы оказались в сантиметре от моих волос, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Знайте, дарна, когда вы всё же решитесь принять моё предложение, цена будет уже иной. Менее… щедрой.

— Я не приму, — твёрдо сказала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Слишком самоуверенно для той, у кого за душой лишь горсть камней и долги, — парировал он, отступая на шаг.

А затем, наклонившись к висящей на боку животного сумке, он достал мои туфли — те самые, что я потеряла на берегу, — и вручил их мне.

— Кажется, это потеряли вы, — ухмыльнулся он, ловко вскакивая в седло.

Его аксакал взмахнул огненными крыльями, и через мгновение они уже были в небе, оставляя меня стоять на пороге с парой туфель в руках и смесью ярости и тревоги в сердце.

Глава 17

Ветер свистел в ушах, жёсткие порывы хлестали по коже рук и лица, вдалеке виднелись тучи. Хотелось бы вернуться домой до надвигающегося дождя. Мощные крылья Золотца рассекали воздух, каждый взмах приближал нас к цели. Графство Вуастель. Внизу уже виднелись очертания замка, где сегодня меня ждала аудиенция с новой графиней. Никому не известной среди знати, даже достоверных слухов раздобыть о нынешней графине Вуастель оказалось почти невозможно. Одно я знал точно, графиня получила дыхание. Вуастель принял её. Хорошо иметь влияние и деньги, тогда можно раздобыть практически любую информацию, особенно когда знаешь, что именно хочешь узнать. Когда на мой стол лёг доклад от нанятых мною теневых, я был так взволнован, что впервые за десять лет мне было не до работы.

Живя среди гномов и находясь на воспитании у одного из самых влиятельных кланов, я научился безошибочно чувствовать выгоду, точно определять ложь и никогда не открывать все свои карты. На встрече с загадочной графиней я собирался воспользоваться всеми своими знаниями и силами, если понадобится, чтобы получить желаемый результат. Аннулировать долг — казалось бы, безумие. Но долг — это пыль по сравнению с тем, что я надеялся сегодня получить. Дыхание Остальвии. Миф, почти сказка. Требующаяся для моей матери. Как бы ни старались скрывать родители, как бы мама ни пыталась казаться бодрой, с каждым годом она сдавала всё больше. Её любовь к худобе, которую она объясняла красотой, была уже далека от здоровой гномихи.

Да и я понимал, в их с отцом возрасте, зная плодовитость этого гордого народа, в нашем доме должен звучать звон детских голосов, а не тишина холодного мрамора и редкий звук чьих-то тихих шагов. Матушка болела, и болезнь эту, поражающую лишь женщин гномьего рода, было не под силу вылечить даже именитым лекарям, к которым в тайне от меня обращались родители. Устав жить в догадках, я обратился к деду несколько лет назад, и он рассказал, что её поразила розовая смерть, что отнимает возможность иметь детей и постепенно убивает женщину, таким темпом ей осталось не больше пары десятилетий. Слишком мало. Дыхание Остальвии могло это изменить.

Аксакал, повинуясь мысленному приказу, плавно пошёл на снижение, целясь на ухоженную, но пустующую подъездную аллею. Я окинул взглядом замок. Да, следы запустения были видны, но не столь вопиющие, как я ожидал. Кое-где явно поработали руки мастеров. А остальное покрывало магическое мерцание.

«Интересно, — мелькнула мысль. — Значит, у неё большой магический потенциал или у неё уже появился магический помощник».

Было непонятно, магическая подпитка для иллюзии создана самой графиней или, возможно, перкином, который должен был появиться при истинной