Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта

куда было деваться? В том, что старая Ягина не приметнет вывернуть меня, как старый пододеяльник, если обо всём узнает, я не сомневалась. А учитывая «расположенность» ко мне Ярины – и подавно.

− Договорились.

Говорят, что кошки не могут улыбаться. Как бы не так! Хитрый оскал негодяя Трифона мне очень не понравился. Но все-таки хорошее в этом было – он наконец спрыгнул с меня, позволяя вздохнуть полной грудью. Паралич отпустил, я перекатилась на бок…

− Ну-ну! Тише! – зашептали рядом. – Девица, а храпит, как сапожник! Вот муженьку-то повезёт! Замёрзла вся... Ещё заболеешь, что мне тогда прикажешь с тобой делать?

К спине прижалось жилистое тело, состоящее, казалось, из сплошных локтей и коленей, но сразу стало теплее. От тихого сопения над ухом, почему-то внутри поселилась уверенность в безопасности – если Тришка снова придёт, Силантий прогонит! Его шантажировать нечем.

Глава 27

Противная щекотка по лицу, как от кошачьих усов, вытащила меня из сна вернее, чем леска голодную рыбу, польстившуюся на червя, прицепленного на крючок. Вспомнив неприятный сон, я распахнула глаза, резко вздрогнув.

− Не пугайся, красавица! Это всего лишь я! – улыбающийся Силантий водил по носу моей же прядью волос. – Просыпайся, утро на дворе. Пора нам отправляться в путь-дорогу. Надеюсь, если всё гладко пройдёт, до вечера обратно вернёмся. Я вчера с Яриной договорился, она будет ждать. А потом и до мельницы обратно дотопаем.

− Ты зачем о нашем походе всё Ярине выболтал? – спросила я.

− С чего ты решила? – удивился парень. – Ничего я не выбалтывал!

Глядя в его неподдельно честные глаза, я чуть смягчилась – может, приснился противный Трифон, наславший сонный паралич и требовавший перо птицы Гамаюн? Нет, этот красавчик с пепельными волосами вполне может и соврать – слишком уж невинную мину скроил…

− Ладно, забей! – буркнула я, отворачиваясь от него. – Где тут умыться можно?

− Ручей за оградой, − весело отозвался он. – Как и отхожее место. А что забивать надо и зачем? По тону твоему понимаю, это выражение такое, непонятное.

− Идиома, − буркнула я, выбираясь из-под соломы.

− Ну вот, ночью храпела, теперь ругаешься, − обиделся Силантий. – Грубая какая! Принято у вас так что ли?

Я покачала головой – как ему объяснить? Закончив с утренними делами – кстати, днём лес выглядел намного дружелюбнее – я подалась в дом, заметив мелькнувшую в дверях рубашку своего спутника.

Подобревшая с утра Ярина подала нам вчерашний пирог с грибами и по чашке ягодного компота. Я молча подавила вздох, мечтая о кофе. Силантий тоже молчал, судя по отсутствующему выражению лица, обдумывая предстоящее путешествие.

− Так что, жду вас к вечеру? – спросила хозяйка, подчеркнуто не глядя на меня.

− Надеюсь, да, − кивнул парень, уплетая черствеющий кусок пирога.

− Если задержитесь, лучше у реки ночуйте – в чаще много нечисти развелось. Беговушка – речка мелкая, русалкам там не разгуляешься. Дам тебе соли, на всякий случай − круг построить. Хорошую ступу ты для меня смастерил, летучую.

***

Дойдя до кромки леса, Силантий снова вытащил из короба клубок-проводник, который на этот раз «завёлся» без пинка. Мы быстро шли за ним по сплошным дебрям, где дороги и не предполагалось. Не знаю, как без клубка можно найти там дорогу.

− Так и задумано, − ответил Силантий, когда я спросила об этом. – Нечего всяким-разным к в волшебные сады шастать без надобности. Ох, хоть бы Алконост нас встретила! Тогда всё на много дней вперед спориться будет!

− А ты откуда знаешь? – удивилась я. – Бывал там что ли?

− Нет, − покачал головой провожатый. – Мельник… Он пьёт редко – однажды за всё время я его хмельным видал – вот тогда и рассказывал. Весной это было – наверно с кем-то солнцестояние праздновал.

− Слушай, − осенило меня. – Мы ведь в дальние земли идём… А это далеко по-настоящему должно быть. Как же так получается, что за три дня туда-назад вернуться?

− Я всё ждал, когда спросишь, − кивнул Силантий, одобрительно взглянув на меня. – Есть тут хитрость одна… Дойдем мы с тобой до Калинова Моста, а там…

− Калинов Мост – это же вроде египетской реки Стикс, которая течёт между мирами живых и мертвых! – перебила я.

− Да погоди, ты! Всё там у вас в будущем перепутано-переверчено… − парень задумчиво почесал голову. – Ну, да, Калинов Мост через огненно-кровавую реку Смородину в Кощеево царство ведёт, но не только. На самом деле этот мост может доставить куда угодно, нужно только стража задобрить. Но ты не бойся, я же говорил, Мельник меня хорошо снарядил. Передал он для стража кое-что…

Как я ни расспрашивала, что же это, удостоилась лишь одного ответа – там увидишь.

Скучно молча через лес идти: куда ни глянь – деревья и кусты, кусты и деревья, а под ногами прошлогодний валежник. Не утерпела и снова стала расспрашивать:

− А скажи, Силантий, что за старуха у Ярины живёт? Бабушка её?

Спутник вздрогнул и остановился, внимательно глядя на меня.

− Где ты Ягину видела? Она тебе ничего не сделала?

Я рассказала о своих ночных приключениях, умолчав о заклинаниях и их применении, а также о визите кота Тришки.

− Ох, и везучая, ты! – протянул парень. – Кто Ягину видел, домой обычно через одного возвращаются.

− Что ж она, такая ужасная? – спросила я, стараясь скрыть дрожь. После его слов угрозы Трифона показались ещё весомее.

− Ну, как ужасная… − протянул Силантий. – Ярина очень даже хороша. Всегда с добром, приветит, обогреет, накормит. А вот Ягина – ей лучше не попадаться. Злоба из неё так и брызжет – может и проклятьем приложить, если что не понравится.

− Как же они вдвоём уживаются, такие разные? – не выдержала я.

− А куда им деваться-то, коли одно тело делят.

До меня не сразу дошел смысл его слов.

Глава 28

. Силантий некоторое время наслаждался моим замешательством.

− Ладно, слушай, − протянул он покровительственно. – А то голову сломаешь. Как мне с дурёхой прикажешь птиц-девиц уговаривать?

Молча проглотив подначку, я ждала продолжения.

− Ярина по молодости, говорят, очень красива была. Мужики к ней как пчёлы на цветок слетались, а она привередничала – давала им