Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь - Аннета Керн

– Ловко, - хмыкнул Рэкан. - Перевела стрелки, чтобы ты оправдывалась, а не она.

Я перевела взгляд на него.

– Ты думаешь, она лжет?

– Я думаю, - медленно ответил Рэкан. - Что если бы Лина действительно беспокоилась о сестре, она бы пришла к ней и спросила. А не рылась в ящиках.

Повисла пауза. Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и понимала, что он прав. Сама думала о том же весь ужин, наблюдая за сестрой. И чем дольше думала, тем больше понимала, что все слишком хорошо сложилось.

Сначала меня позвала Марта, рассказала про Лину, а через несколько дней она сама нашлась в моей кондитерской. Ничего практически не рассказывала о годах между приютом и нашей встречей, зато расспрашивала о Кайрусе, о его расписании, о поместье. Рылась в документах…

Я отвернулась в сторону окна и сжала пальцы на юбке. Но Лина так плакала при встрече, держала меня за руку, называла сестрой. И я так отчаянно хотела, чтобы это было правдой.

– Кайрус…

– Да, любовь моя.

– Что вы от меня скрываете?

Наступила такая долгая тишина, что я уже перестала ждать ответа, когда генерал, сев удобнее в кресле, все же начал говорить.

– Мы не скрываем. Мы проверяем.

– Что проверяете? - повернулась к нему.

– Ее историю. Откуда она взялась, где была все эти годы, кто те люди, что забрали ее из приюта. Пока у нас нет ничего конкретного, но ее поведение…

– Вызывает вопросы.

Он кивнул на мое продолжение.

– Если она та, за кого себя выдает, - продолжил Кайрус. - То проверка ничего не даст, и мы просто извинимся за подозрения. Если нет, то ты точно имеешь право знать правду.

– Ты мог бы сказать мне раньше.

– Ты бы не поверила, а я не хотел ссориться.

Я хотела возразить, но промолчала, потому что он был прав. Если бы дракон до всех этих несостыковок решил отгородить меня от сестры, мы бы разругались в пух и прах.

– И что мне теперь делать? - спросила тихо. - Смотреть на нее и думать, что правда, а что ложь?

Кайрус поднялся, подошел ко мне, опустился на корточки перед креслом, глядя в глаза.

– Ты можешь продолжать любить ее и надеяться, что мы ошибаемся. Но будь осторожна, пока мы не узнаем наверняка.

– Хорошо, - выдохнула. - Я буду осторожна.

Он кивнул и поднялся. Я решила их больше не отвлекать и направилась к себе. У комнаты Лины было тихо, я заглянула, но она все еще спала.

В спальне первым делом подошла к туалетному столику. Мамина шкатулка стояла на месте, но ваза с цветами, которую я поправила утром, снова стояла иначе. Я уже не стала себя убеждать, что это служанки, просто поправила ее и стала готовиться ко сну.

Под одной крышей со мной жила женщина, которую я называла сестрой. И с каждым днем я все больше в этом сомневалась.

Кайрус

Когда дверь за Айлин закрылась, я сел обратно в кресло и взялся за бокал. Для нас ночь только начиналась, но Истинной нужно было поспать.

– Третье письмо от Марты с просьбой снова приехать… - начал с того, на чем мы остановились, Рэкан.

– Поезжай к ней сам, сними наших людей с наблюдения. Посмотри, с кем она общается, что делает. Если заметишь что-то подозрительное - сообщи. Не может она просто так ее настойчиво звать. Пусть Айлин едет, передай письмо с приглашением.

– Уверен? А если Марта решит навредить Айлин?

– Ты же там будешь, - я поднял на него взгляд. - Но незаметно.

– Понял.

Глава 17. Медовик с горчинкой

Рэкан

Кайрус. Я не мог винить его в том, что происходит, но и повлиять тоже не мог, просто оставаясь верным генералу. Дракон должен был выудить информацию про шкатулку, а в итоге говорил о личном. Должен был не дать волю чувствам, но проводил все свободное время с Айлин, тосковал по ней, занимаясь делами, чаще глядя не на карты и донесения, а на портрет на рабочем столе.

Он должен был прийти в кондитерскую, познакомиться, выведать о шкатулке матери, не поднимая шума, если она в самом деле у девушки - изъять. В итоге нашел Истинную, и все пошло не по плану. Кайрус закапывал себя во лжи все больше, опасаясь, что она не простит причину знакомства. Генерал, привыкший быть холодным и расчетливым, рядом с Айлин таял не хуже мороженого, больше всего теперь боясь потерять Истинную.

Я тихо выдохнул, глядя на то, как карета с гербом генерала остановилась у ворот приюта. Скрываться в тенях мне было привычно, полог невидимости активировал почти машинальным жестом.

От Кайруса требовали результата все стороны. Предлагали действовать жестче и быстрее. А он все тянул и тянул, пытаясь пробудить память Истинной как можно мягче. Приказ есть приказ, и дракон лишь выбрал иные пути его исполнения, стремясь не навредить Айлин.

Она вышла из кареты не сразу. Я видел, как кучер открыл дверцу, подал руку, но девушка медлила и просто сидела внутри, видимо, раздумывая. Понимаю… После всего, что случилось за последние недели, после разговора в гостиной, после того, как она своими глазами увидела Лину, роющуюся в запертом ящике - не могла не чувствовать, что что-то не так. Но Марта была настойчива в письмах.

Наконец Айлин выбралась из кареты, поправила плащ и замерла у входа. Ветер трепал ее розовые волосы, выбившиеся из-под капюшона. На пороге уже стояла Марта в своем неизменном сером платье, с пучком седых волос на затылке. Она выглядела донельзя встревоженно.

– Айлин, деточка, - произнесла она, и голос ее прозвучал хрипло. - Проходи скорее. Холодно сегодня.

Я остался снаружи, подходить ближе не имело смысла - полог невидимости не делал меня бестелесным, и скрип половиц мог выдать присутствие. Вместо этого я прикрыл глаза и соткал другое заклинание - тонкую невидимую нить, которая потянулась к окну кабинета Марты. Магия легла на стекло, перетекла к раме, проникла в трещинку на дереве, и через мгновение я уже видел и слышал все, что происходило внутри.

Марта усадила Айлин на стул у окна, сама села напротив, сложив руки перед собой, волнуясь настолько, что пальцы дрожали.