Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина

К щекам прилил предательский жар, а сердце пропустило удар. Он напоминал мне о моей же несдержанности, но это совсем не злило, наоборот, было смущающе приятно.

— А я думала ректор Академии предпочитает более изысканные блюда, — ответила я стараясь говорить легко и непринужденно, как сам Виктор.

— Уверяю вас, даже у драконов есть свои слабости. И ваша выпечка, похоже, станет одной из них, — произнес он неожиданно серьезно, его взгляд на мгновение задержался на мне. — Два круассана и чашку травяного чая, если можно.

Я кивнула, чувствуя, как под его взглядом по телу разливается странное, давно забытое волнение. Я налила чай, положила выпечку. Наши пальцы ненадолго встретились, когда он брал тарелку, и по спине побежали приятные мурашки. Как же это глупо. Я взрослая женщина, а реагирую на легкое прикосновение, как девица. Но в Викторе была какая-то магнетическая сила, которая заставляла забыть о возрасте и прошлом, как оказалось, неудачном опыте отношений. В его присутствии я чувствовала себя не бывшей женой, которую унизительно прогнали, не пекаршей, а просто… женщиной.

Лорд Кроу не стал уходить, пристроившись с чашкой у нашего маленького столика у окна. Он ел медленно, с явным удовольствием, и его высокая, уверенная фигура за стеклом была идеальной рекламой.

Не прошло и десяти минут после его ухода, как дверь лавки вновь открылась. На пороге стояли две женщины, те самые, что еще вчера бы прошли мимо брезгливо сморщив носы. Но теперь они смотрели не с осуждением, а жгучим любопытством.

— Добрый день, — поздоровалась я, сдержанно улыбаясь.

— Добрый, говорят, вы печете хлеб и… разную выпечку? — затараторила одна, ее глаза при этом бегали по лавке, будто что-то выискивая. — Можно мне вон тех булочек? И что это за рогалики такие странные?

Я улыбнулась. Визит Виктора был прекрасной демонстрацией. Он еще не представил меня городу официально на приеме. Но жители уже реагировали на его открытое внимание.

— Да, конечно, — ответила я. — Только что из печи. Позвольте, я покажу вам. Это круассаны…

Эти дамы совершали покупки осторожно, не спеша, изучая все с нескрываемым любопытством. В течение дня таких визитов было еще несколько. Люди заходили под благовидным предлогом, купить хлеб или булочек с пирожками, но их взгляды, скользящие по мне, были красноречивее любых слов. Любопытство оказалось сильнее предубеждения.

Ближе к вечеру, когда поток покупателей иссяк, в лавку зашла Элоди Вандер. Она выглядела бледной и уставшей.

— Дорогая моя, простите старуху, — произнесла она, снимая перчатки. — Я собиралась зайти позавчера, но мигрень сковала меня по рукам и ногам, и не давала подняться с постели. Поздравляю с открытием!

— Ничего страшного, садитесь, пожалуйста, — я помогла ей устроиться за столиком и тут же налила ей чашку успокаивающего чая с мятой и ромашкой. И себе заодно. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше, спасибо. Уже могу свет терпеть, — она сделала глоток и одобрительно кивнула. — Чудесный чай. А у вас тут, я смотрю, уже вовсю кипит жизнь. В городе, знаете ли, опять слухи. На сей раз мнения разделились. — Она хитро подмигнула мне. — Одни все шепчутся, что вы ведьма, которая приворожила нашего ректора. Другие, что вам благоволит сам лорд Кроу, а с ним, как известно, шутки плохи. Так что побаиваются и присматриваются.

Я не стала ничего отрицать или подтверждать, лишь позволила себе загадочно улыбнуться, разглядывая узор на своей кружке.

Элоди внимательно посмотрела на меня и понимающе кивнула.

— Мудро, дитя мое. Иногда молчание, это лучший ответ, — она отпила еще чаю и вздохнула. — Ах, вот ведь беда-то с этой мигренью. Помнится, у вашей тетушки, Мелинды, была чудесная настойка. Всего несколько капель, и боль как рукой снимало. Из каких-то особых трав, кажется. Не осталось ли в доме ее запасов? Или, может, рецепт?

— Конечно, я обязательно поищу, — тут же пообещала я. — В подвале еще много чего хранится. Если найду, сразу же вам сообщу.

— Благодарю вас, моя дорогая, — Элоди медленно поднялась, поправляя платок. И уже на пороге, с рукой на дверной ручке, обернулась. Ее взгляд стал лукавым и в то же время невероятно серьезным. — А знаете, кто бы что ни говорил, а вы бы, милая, присмотрелись к нашему ректору, он свободный мужчина. Такую партию еще поискать надо. А тут сам… пороги обивает. Тогда бы для слухов попросту не осталось повода…

Я так и застыла с подносом в руках, на который ставила пустые чашки. Честно говоря, до меня не сразу дошло.

«Партия»? «Сам»?

Она… сватала мне Виктора.

— О, нет, что вы! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подобрать более вежливые слова. Я покраснела, как девчонка. — Лорд Кроу… он, конечно, добр, но я уверена, его интересуют совсем другие женщины. Не такие, как я.

Моложе, красивее, и без дочерей на выданье.

Элоди приподняла бровь, ее взгляд стал пристальным и изучающим.

— А какая вы, позвольте спросить? — сказала она мягко. — Непривлекательные? Неумные? Лишенные обаяния и силы духа? Потому что я, старуха, вижу перед собой именно такую женщину. И если наш ректор, известный своим тонким вкусом и нелюбовью к глупости, этого не видит, то ему пора к лекарю проверить зрение.

Она Весело хмыкнула и попрощалась. Неспешно покинув лавку она оставила меня в полной тишине.

Я подошла к большому окну-витрине, в котором отражалась вся лавка. И я в том числе.

Посмотрела на свое отражение. На женщину в практичном сиреневом платье и белом фартуке, с руками, пахнущими тестом, с темно-рыжими волосами, собранными в небрежный узел. Но в глазах теперь горел огонь, которого не было еще несколько недель назад. Я не была ухоженной куклой с идеальной прической, как при Сайрусе. Но я была собой и живой. Уставшей, но сильной. Испуганной, но стоящей на своих ногах.

Я вспомнила взгляд Виктора. Не оценивающий, заинтересованный, но при этом теплый. Я вспомнила те самые цветы… И на мгновение позволила себе представить, что Элоди права. Что я могу нравиться ему.

Но тут же я резко отвернулась от окна и подхватив поднос ушла на кухню.

Нет. Глупости. Одного дракона, растоптавшего мою жизнь, было более чем достаточно. Еще один дракон мне точно не нужен.

Даже если он смотрит так, что по коже бегут мурашки…

Глава 8

Прошла еще одна неделя. Жизнь в Вольхендеме понемногу налаживалась. Лавка работала, деньги текли тонким, но стабильным ручейком. Утром заходили местные жители. Пока не много, но уже несколько постоянных лиц я приметила. А вечерами налетала голодная орда студентов, сметая все