Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

Тем более, что местные мужики после того, как я остановила Бочку, окончательно уверовали, что я магисса, как тут называли женщин, которые обладали магией. И по их мнению, это давало мне право командовать и распоряжаться. Не знаю, что будет, когда они поймут, что это не так, поэтому планирую по-быстрому взять с них клятвы верности.

Это тоже такая удобная местная придумка, что ты даешь клятву и как бы признаешь другого своим сюзереном, что ли. Типа не можешь ему навредить, обещаешь оказывать содействие, защищать и все такое. Короче, я пока над текстом клятвы еще думаю, потому что контингент у меня специфический — каторжники, селяне-отморозки и гномы. И даже не знаю, с кем проблем будет больше.

Я когда это все поняла, задумалась: не лучше ли было дома остаться и дальше безропотной и влюбленной Сашей прикидываться? Тем более, что экономка в родовой замок милорда Рейвенкрофта свалила, а сам он на службу укатил. Жила бы себе спокойно, наслаждаясь комфортом и бездельем и книжки в библиотеке почитывая, так нет, поперлась куда-то тешить свою неугомонную искательницу приключений.

Но потом вспомнила, что это не только мое желание было, меня вообще-то из дома выставили и сюда в ссылку отправили.

Вроде как я сама каторжанка. С личной гвардией, ага. По-любому казнят, как узнают.

Но слова свои назад я брать не привыкла, так что беру эльфенка-полукровку, его мать, отряд элитных бойцов и… А дальше все будет зависеть оттого, что я увижу на месте.

Глава 10. И пребудет с вами сила. И горькая соль

Еще день ушел на то, чтобы Грегор и Теодор провели отбор среди желающих вступить в мою личную гвардию и набрали отряд. Желающих было много и это стало понятно, когда я посмотрела доходные книги старосты. Заняться в поселке было нечем. Раньше основной статьей дохода было сопровождение грузов, приходящих с севера Ирбира, Таригора и эльфийских земель и идущих дальше через всю Трассерию. Потом ситуация изменилась, люди остались без работы и начали совершать вылазки на мои рудники. Так и появились тропы через горы.

— Ну и как там дела? — спросила я старосту, делая себе пометки на карте. Допрыгаются, точно заставлю туннель прорубать.

— Плохо, госпожа. Люди от безделья маются: пьют, дерутся, хулиганят. Воруют, — докладывал мужчина.

— Там есть что воровать?

— Ну так что плохо лежит, то и тащат.

Однако. Хотя чего еще ожидать-то от каторжан? Интересно, а на что супруг Саши рассчитывал, когда жену свою сюда отправлял? Что ей ковровую дорожку постелят и хлебом-солью встретят?

— Что по продовольствию? — вернулась я к насущному.

— Относительно, госпожа. Милорд Рейвенкрофт поставки вел, но последнее время очень уж скудно обозы приходили. Сам не видел, местные так говорили, — староста отвечал на вопросы, но меня не покидало ощущение, что он что-то не договаривает.

— И что тогда вы там хотели найти?

— Мы не грабить, не думайте. Нужное что выменять хотели или камешками для артефактов разжиться, да только нет их там больше. Кроме горькой соли ничего нет, а ее куда, даже в пищу не годится, тьфу, гадость какая.

— Горькая соль? — заинтересовалась я.

— Ну да, госпожа. Сейчас покажу.

Староста вышел и принес из чулана бочонок красно-розового минерала с синими и серыми прожилками.

Попробовала, послюнявив палец и макнув его в соль. И правда горькая.

— А чего делаете с ней? — спросила.

— Так шкуры обрабатывать, да и бабы иногда для своих нужд берут. Раз принесли, не пропадать же, — сказал староста.

То есть соль. И что с ней делать? Ладно бы самоцветы или руда, их всегда сбыть можно. Но соль, да еще и горькая? Калийная, что ли?

Память заворочалась, возвращая меня в бытность Шуркой-крановщицей. Что-то я знала про калийные соли — то ли в баню они годятся, то ли удобрения из них делают.

— С бабами вашими поговорить хочу, что они с этим делают, — сказала я.

Староста недовольно заворчал, но жену с товарками позвал.

Деревенские бабоньки поведали, что таки да, делают из розовой соли подкормку для растений. Для этого крупные куски измельчают, заливают кипятком с солью, растворяют, а потом раствор охлаждают. А когда осадок выпадет, то его сушат и некоторые культуры подкармливают.

Почему именно так?

Ну так когда эльфы тут еще бывали, то они и надоумили, что можно из природы разные вещества брать и растения ими подкармливать. Ну и объяснили, что да как. Вот они с тех пор местные бабоньки и пробуют разное, а как горькую соль привезли, так с ней эксперименты начали. Ну и заметили, что некоторым растениям нравится такая добавка. Эльфы плохого не посоветуют, они же лучше всех в растениях разбираются.

Женщины все это наперебой поведали, а потом провели меня в святая святых — в теплицы. А там помидоры, перцы, баклажаны. И это они жалуются, что работы нет!

К старосте появились вопросы, и я не постеснялась их задать.

— Хозяйка, не обессудь, утаил теплички, — виновато склонил голову мужчина. — Но и ты нас пойми, кроме них ничего нет, а платить за землю и все остальное надо, никто же не смотрит, что нам самим есть нечего. А так хоть какая-то монетка.

— Дело хорошее, — подумав, согласилась я. — Значит так, исследования в области применения розовой горькой соли продолжить, желательно под чьим-нибудь присмотром. Есть возможность эльфа добыть?

— Как добыть, хозяйка? Он же не зверь или дичь какая, они же разумные и магически одаренные, — староста даже рот открыл от такого святотатства.

Точно, одаренные, голыми руками не возьмешь. Да и искать, наверное, будут. Хотя кто эльфа в такой глуши найдет? Тут горы и тайга, пошел, заплутал, звери дикие опять же… Хотя эльфы вроде со зверьем договариваться умеют, магия же, чтоб ее! Хотя пацаненка она не защитила… Кстати!

— А мы на добычу эльфа Бочку пошлем, — выдвинула я идею. — Его магия не берет, вот пусть убирается и без специалиста по растениеводству и удобрениям не возвращается. А чтоб не сбежал, мы с него клятву возьмем.

Что самое замечательное — все бабоньки в этом меня поддержали, даже согласились на первое время пропитания собрать. Сильно он их достал, оказывается, неуемной страстью, которая посещала его под влиянием неумеренных возлияний. Под давлением общественности