Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

а вот охранников своих не обнаружила и очень этому факту огорчилась. Так огорчилась, что с языка ненормативная лексика так и рвалась от страха, что мне толпа бока намнет. Но ребенок же, ругаться нельзя! Ну и сплелось такое вот нечто невразумительное. Я сама не поняла, чего сказала, а народ и подавно, отшатнулся от меня, как от прокаженной. И только пацан за ноги меня схватил и держит.

— Эй, малой! Ты меня отпусти, а то уронишь. И выкладывай, чего хотел, — потребовала я.

— Госпожа магисса, заберите меня отсюда. Я Элиан, полукровка, верой-правдой вам служить буду, рабом верным стану!

— Ты сдурел вообще? Ну-ка живо встал, — рассердилась я. — Так, вы исчезли с глаз моих сами, пока не рассеяла, — добавила, обращаясь к толпе.

После чего подхватила пацана и потащила в таверну при постоялом дворе. Народ расступался, пропуская нас.

Усадила мальчишку, сама села напротив и приказала:

— Рассказывай! Быстро, четко, по существу.

Тогда только мальчишка всё и выложил, что он полукровка, поэтому магия у него есть от папашки, но в академию его не берут, потому как она не такая, как там надо. На вопрос, как надо, пояснил, что у людей магия в основном позволяет управлять стихиями, а он этого не умеет. А может только людей в стазис вгонять, и еще лечить немного. Собственно, поэтому его особо не трогают, даже подкармливают и бьют редко. Вот только над матерью его издеваются, а если он уедет, то наверняка ей без него легче будет.

Кран, каток и бетономешалка. Мне срочно нужны они — замесить, закатать, сравнять и забыть, как страшный сон. Ребенок готов стать рабом у чужой женщины, потому что думает, что так будет легче жить его матери. Нормально?

— Мне сказали, что ты сирота, а у тебя, получается, мать есть. Чем она занимается?

Я не знала, что говорить. Сироту я бы забрала, но отнимать ребенка у матери — перебор.

— Она служанка тут, на постоялом дворе, — сказал мальчишка.

И вот пока я приводила мысли в порядок и искала подобающие случаю слова, в заде нарисовался еще один кадр:

— Эй, дамочка, а ты что тут забыла, а? Ну-ка, отошла от моего пацана, — в дверях трактира появился довольно-таки внушительный мужик, сжимающий кулаки, каждая как пудовая гиря.

— Это твой отец? — спросила я паренька.

Он отчаянно замотал головой и сжался в комок.

— Малой, уши закрой, пожалуйста, — попросила я. — Крепко.

Ребенок судорожными движениями стал откидывать волосы, чтобы сделать, как ему велено, и тогда только я поняла, почему он полукровка. А до этого я всё пыталась понять, кто он. Чумазый, тощий пацаненок со спутанными волосами, в котором ничего не указывало на другую расу. Я вообще думала про гномов, что это их родич, но для них он был слишком субтилен, да и волосы скорее серо-русые, в то время как встреченные мною гномы все были темноволосыми или с рыжиной. А когда пацаненок старательно заправил свои вихры, чтобы заткнуть уши, то стало очевидно, что тут потоптались эльфы.

Не скрою, я собиралась послать претендента на паренька подальше, даже поднялась из-за стола для этого. Ну я же в костюме магички, потому паренек меня за нее и принял, так что поддерживаем образ. Ща как наколдую че-нибудь, авось и этот струхнет.

Но меня опередили.

— Бочка, ты чего? Не лезь! — В дверь протиснулся разбойник из тех, кто катался со мной, и с ним Руир. И они оба встали перед этим индивидом, загораживая проход ко мне.

— А то что? Мой пацан, я сказал! Пусть проваливает.

— Бочка, это миледи Александра, дочь хозяйская, отойди, — увещевал мужика разбойник.

Опа, быстро он мое имя выяснил!

— Пф, тем более, — отмахнулся мужик, — будет мне немочь бледная указывать. Пусть к хахалю своему шагает, а моего не трогает!

Нет, я бы сдержалась, честно. К этому времени я успокоилась, вспомнила, чья я жена, и решила урегулировать дело миром и деньгами. Но эта громадина, лишенная мозгов, толкнула сначала моего разбойника, а потом Руира.

А у меня и так внутри накипело уже, понимаете? Просто мир дурной какой-то совсем. Гномы продают друг друга, матерей-полукровок гнобят, дети считают, что к ним хорошо относятся, если их не очень часто бьют.

Здесь происходит то же самое, что было в моей семье, когда отец унижал нас с матерью, чтобы возвысится и самоутвердиться за наш счет. А что он представлял сам по себе? Да ничего. С чего-то решил, что заслуживает большего, бросил нас, а потом спился и сдох, как собака. Кто-то скажет: «Как ты так можешь, Саша, это же твой отец!» А я могу! Потому что я, а не этот кто-то прожил с ним столько лет и считал такое отношение нормой.

И здесь каждый пытается чего-то добиться за счет другого, более слабого, того, кто не может дать отпор. И все считают, что это правильно. Еще бы — эволюция, выживает сильнейший.

А я не хочу жить в таком мире. Он не мой, и я не нанималась играть по его правилам. Не нравится? Ну так верните меня назад или отправьте мою душу туда, куда она заслуживает.

— Уважаемый незнакомец, которого я не знаю и с которым не буду знакомиться! Ваши претензии беспочвенны, и поэтому вам стоит покинуть это место, пока вам не нанесли тяжких и унизительных увечий, от которых вам будет стыдно, больно и обидно, — сказала я мужику.

Чуть-чуть по-другому, с большей экспрессией и в более доступной форме.

Мужик постоял, чуть качаясь, я даже испугалась, не хватил ли его кондратий от внезапного осознания собственной неправоты, а потом все же с трудом, но тараном попер на меня со словами:

— Да ты, да я тебе…

И он тоже попытался обрисовать перспективы моего пребывания в таверне, только со своим местным колоритом.

А я подумала: а почему я должна это выслушивать? Все-таки я миледи и хозяйка этих мест.

Поэтому подняла тяжелый деревянный стул и со всего размаху опустила его на голову буяну. Тот еще немного постоял, потом закатил глаза и рухнул мне под ноги.

— Так, я не поняла, — отряхнула я руки. — Это так в этом медвежьем углу принято хозяйку встречать?

Какая-то женщина кинулась обнимать мальчишку-эльфенка, а мужики, набившиеся в трактир не иначе как поглазеть на то, как бугай будет разбираться с беззащитной