Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

class="p1">— Госпожа, эти гномы погубят вас, — в один голос твердили мне Теодор и Грегор. — Его величество расценит это как предательство и измену. Вас и так ждет разбирательство, не стоит усугублять свое положение. Разумнее отослать гномов.

Но я не собиралась их никуда отсылать. Они мне нравились, и мне было с ними интересно. Пока мы ехали со стариками в моем домике на колесах, они поведали нехитрую историю, как гномы оказались такими разными.

Мир, в котором я оказалась, местные жители звали Чусор. В нем был один материк, подходящий для жизни, и множество обитаемых островов. И так сложилось, что люди заняли материк, а другие расы расселились по островам. У людей магии как таковой не было, очень редко среди них рождались одаренные и сразу же поступали на службу монархам. Человеческих королевств изначально было очень много, и они были заняты тем, что выясняли отношения друг с другом. Но потом среди людей появился могущественный колдун-некромант, который сказал, что раз раса людей обделена магически, то будет правильно, если остальные расы будут делиться с ними своей магией.

Никто не воспринял его слова всерьез. Колдуна это не остановило, и он начал войну, объявив себя единственным правителем всего Чусора. Она длилась много лет, колдун поднимал мертвых, чтобы отправлять их в бой, и мало кто мог с ними справиться. В сражениях гибли люди и нелюди, в итоге расы объединились, чтобы противостоять общему врагу.

В результате несколько человеческих королевств, таких как Ирбир, Вазрайн и другие, объединились и вошли независимыми княжествами в состав Трассерии, нелюди тоже объединились в империю Инхамэн, и вместе они сумели победить и убить колдуна.

И вроде бы на Чусоре воцарился мир. Но поскольку решающие сражения были магическими, а природа и магия не терпят насилия, то повсеместно начались землетрясения, океан вышел из берегов и затопил часть побережий материка и несколько обитаемых островов, в том числе те, что были домом для гномов.

Их народ перебрался на материк, и люди поначалу охотно привечали умелых и мастеровитых тружеников. Постепенно некогда дружный народ оказался расселен по всему свету.

Но магические битвы не прошли даром, землетрясения и изменения рельефа продолжились. В итоге Таригор ощетинился неприступными горами почти со всех сторон и оказался в изоляции, а княжество Ирбир, наоборот, получило доступ к морю. Люди решили, что так Боги наказывают тех, кто был когда-то на стороне колдуна, и отказались помогать Таригору. Сначала его жители пытались справиться сами, а потом решили, что нужно вернуть выход к морю.

— Мы были против войны, — рассказывал Бранир Колесберг, — но кто бы стал слушать гнома? Когда мы не захотели участвовать в захвате территорий, нас обвинили в предательстве, стали отбирать имущество и выгонять из страны. Так мы стали беженцами второй раз.

— И оказалось, что это только мы, живя несколько лет в изоляции, занимались ремеслами. Остальные наши сородичи стали осваивать торговлю, изучать право, давать деньги в рост. И получить в услужение неискушенного соплеменника или человека стало чуть ли не целью их жизни. Во всяком случае на территории Ирбира. Возможно, что в других местах иначе, но туда надо еще добраться, а сделать это выходцу из Таригора практически невозможно, — добавлял старик Тимшор, глава выкупленной мной мини-артели. — Так что мы рады и благодарны вам, госпожа Александра, что вы помогли нам покинуть Ирбир. Мы отработаем, госпожа, не сомневайтесь.

Так мы и продолжили наш путь под рассказы и рассуждения гномов о мире и причинах того, что привело его к новому витку противостояния внутри человеческих государств. Еще мы в очередной раз изменили маршрут, потому что ехать на рудники на потрясающе красивых, но тяжелых и слишком заметных каретах не имело смысла, а вот попробовать продать их на территории Вазрайна — очень даже. Тем более, что у Руира уже был нужный опыт. Поэтому мы выбрали самый крупный город из ближайших и отправились туда.

Там мои охранники связались со своими коллегами, отправленными сопровождать карету милорда Рейвенкрофта, и узнали неприятные известия: кучер на горном серпантине не справился с управлением лошадьми, и карета милорда упала в пропасть.

***

— Что со служанкой? — спросила я, надеясь, что Лютта все-таки сбежала.

— Не нашли, госпожа Александра, — доложил Теодор.

Промолчала. Девушка мне не нравилась, характер у нее поганый оказался, но смерти я ей не желала. Но, как говорится, у каждого своя судьба, сколько отмерено, столько отмерено.

— Надо найти ее, — сказала я Теодору. — Возможно, ей нужна помощь, если она была в той карете, а если не было — тем более. Значит, она сбежала. В этом случае мне хотелось бы знать причины этого. Ну или разыскать ее тело и похоронить, как полагается, если она погибла.

— Вы предполагаете, что девушка могла выжить, госпожа? — спросил охранник.

— Я думаю, что она сбежала, Тео. Не спрашивай, почему я так решила, я не смогу объяснить. Просто она вела себя странно. Не хотела менять маршрут, говорила, что нас должен найти гонец, обрадовалась тому, что продолжит путь на бричке, начала спорить, когда узнала, что поедет вместо меня на карете. Она служанка и в принципе не должна себя так вести, тем более, что ее мнения никто не спрашивал.

Теодор бросил на меня немного удивленный взгляд и промолчал, и я отправилась заниматься делами. Нагоним своих и тогда уже подробно выясним, что произошло, а пока пусть ищут.

Сообщения в дороге передавались чем-то вроде магического аналога телеграфа, если они были короткими. Срочные письма, секретные послания и официальные уведомления доставляли гонцы, ну а просто письма и посылки неспешно путешествовали почтовыми каретами. Проще всего было с телеграфом — зная код адресата, можно было получить сообщения, адресованные тебе, в любом городке или поселке, где было его отделение.

Когда я узнала об этом, было искушение проверить, не передавал ли кто-нибудь сообщений Саше, но увы, я не смогла вспомнить ее код, а спрашивать у охранников не хотелось. Во-первых, не факт, что он им известен, и, во-вторых, не хочу, чтобы они думали, что я надеюсь получить весточку от мужа.

В Дивьере, так назывался город у нас на дороге, мы задержались. И не зря. Нам удалось продать большую часть карет и окупить понесенные на освобождение гномов затраты. Впрочем, почти все вырученные деньги мы потратили на разные полезные вещи.

Во-первых, материалы и оборудование для гномов. Я видела, как они ходили по рынку и какими глазами