Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

По огромному каретному сараю меня сопровождал пацан лет четырнадцати-пятнадцати, который вполне уверенно отвечал на вопросы и показывал, что я его просила. И это мне очень импонировало, потому что пацан не пытался мне ничего продать.

— А скажи-ка, парень, — спросила я его, — какой из этих экипажей лучше всех крутой поворот пройдет, да на большой скорости?

Пацан чуть сдвинул брови и принялся оглядывать кареты, потом покачал головой:

— Нет, госпожа, не годятся они для этого. Вот этот хорошо дорогу держит, — показал он мне на приземистый и массивный экипаж, — но на нем не разогнаться, тяжел слишком. Этот легок, но колеса узкие, занесет и опрокинет на повороте. Дрожки вот эти хороши, они настолько быстрые, что под гору лошадей догонят, но с маневренностью у них так себе и тормозов нет. Коляска за счет того, что у нее колеса разного размера, маневренная, но кузовок высоко и она слишком легкая, тоже опрокинется.

— Так что же выбрать, если мне надо по горам ехать, да не один день? — спросила я.

— Если не торопитесь, то…

— Тороплюсь! Очень! — заверила я парня.

Задумался.

— Госпожа, не получится на карете быстро по горам, — выдал он. — Там что-то простое и практичное надо. Если только на телегу кузов кареты прикрепить или у кибитки колеса заменить.

Да я и сама понимала, что не получится быстро, горы аккуратной езды требуют. Но до них нам еще добраться надо и желательно поскорее.

— А скажи тогда мне еще вот что: допустим, я у тебя экипаж куплю. А потом мне его разобрать надо будет, чтобы что-то в него добавить. Это можно будет сделать? — задала я самый животрепещущий вопрос.

— Сможете, госпожа. Старый Бранир один работает, у него нет родни среди гномов и помощник только я, поэтому он без всяких условий продает. Только перед ремонтом не подписывайте, пожалуйста, согласий на то, чтобы гномы технические узлы могли повторить. Все же это господина Бранира придумка.

— А без разрешения они не будут этого делать?

— Не осмелятся, госпожа, иначе Боги или магия их покарает.

Пришел мне на ум один анекдот про джентльменов, которым на слово верят*, но я промолчала и пошла знакомиться с конструктором замечательных карет и первых в этом мире рессор.

И вляпалась в эпицентр скандала.

-----------

*Старенький анекдот, но вдруг кто забыл.

Возвращается Чапаев из командировки в Англию. Одет весь с иголочки, в лимузине, на руках перстни с бриллиантами. Полный багажник денег. Носильщики выносят кучу чемоданов.

Петька его удивленно спрашивает:

- Василий Иванович, откуда у тебя все это?

- Да так, Петька, в карты выиграл.

- Как это?

- Захожу я в клуб. Там все сидят, выпивают, в карты играют. Смотрю — в очко режутся! Сел я за столик, взял карты. У меня — 18. А мой соперник — англичанин, говорит — 20. Я ему: «Покажи!» А он — мне: «Мы, джентльмены, верим друг другу на слово». И вот тут-то мне как начало везти...

Глава 6. Ирбир

В офисе каретных дел мастера друг напротив друга стояли два гнома, один с черной бородой, другой с рыжей. Оба немолодые, оба коренастые, только чернобородый пониже и одет в костюм, а рыжий был в засаленной рубахе с закатанными рукавами и потертом кожаном жилете со множеством карманов.

При нашем появлении они замолчали, и который более лощеный сказал:

— Дамочка, если вы получать долг, то я первый, отойдите и ждите своей очереди.

Да блин! Внутри меня поднялись недовольство и досада — сколько можно сталкиваться с этими долгами и кредитами? Сейчас гномы будут свои финансовые вопросы решать, и неизвестно, сколько времени это займет. И что, мне сидеть и ждать, будто мне заняться нечем?

— Дамам уступать принято, так что позвольте я улажу свои дела, а потом уж вы разбирайтесь между собой, — сказала я, входя в тесный кабинет хозяина мастерской.

— У меня срок долг получать сегодня, так что не мешайтесь, дамочка, — заявил лощеный, вставая так, чтобы загородить мне проход к столу. — Бранир, я жду — или плати, или подписывай бумаги.

Я сдвинулась чуть в угол, но не ушла.

— Рудольф, мы договаривались, что если я не смогу заплатить, то ты возьмешь продукцией. Выбирай любой экипаж, — сказал рыжебородый Бранир, косясь на меня.

— Нет! Я тебе денег дал? Дал. Я хочу получить их обратно! Я все посчитал — ты должен мне эту сумму или мастерскую.

— Этого не может быть, я брал у тебя всего десять золотых и время выплаты еще не прошло. Бери любую карету, можешь две, и будем в расчете, — не соглашался мастер.

— Осталось четверть часа, или давай мои деньги с процентами, или мастерскую. И подписывай документы, что ты берешь ее в аренду, а сам идешь в услужение! — Гном-кредитор похлопал по толстой пачке бумаг на столе.

— Но, Рудольф, я даже прочитать их не успею за это время, — сказал рыжебородый, переводя взгляд то на меня, то на своего оппонента, то на бумаги.

Вид у него был растерянный, а чернобородый, наоборот, наседал, кричал и размахивал руками. Все же какие разные бывают гномы, оказывается.

Что такое кредиты я знала. Брала в свое время их под немалый процент, и помню, как неохотно потом банк менял мне ипотечную ставку. А уж ухищрения “Хоума” и иже с ним у всех, наверное, в печенках: “Да, вы выплатили кредит, но не закрыли счет, мы вам начислили плату за его обслуживание, проценты на эту сумму и еще пени и штраф за просрочку, и теперь вы нам должны...”

А потому я не выдержала.

— Дайте сюда договор, — я решительно шагнула вперед, оттолкнула чернобородого с дороги, забрала у рыжебородого из рук бумаги, которыми он пытался апеллировать, и устроилась за его столом на стуле, чтобы прочитать их.

— Дамочка, что вы себе позволяете! — возмутился чернобородый Рудольф и, сжав кулаки, шагнул вперед.

За спиной вежливо покашляла моя охрана, и он затих. Но ненадолго.

— Я буду жаловаться! Вы отбиваете у меня клиента, — заявил он.

— Значит так, тут сказано, что господин Бранир Колесберг взял у вас кредит на сумму десять золотых, который обязался вернуть