Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

— Знаете, я хотела у вас бричку взять, — разочаровала я гнома. — Видела, во дворе готовая стоит.

— Да вы что, миледи, какая бричка! Вам не положено! — всплеснул руками словоохотливый коротышка. — Давайте я вам чудесную карету изготовлю, не хуже, чем королеве. Обивка-то гляньте, какая роскошная будет — бордовый бархат. Витым шелковым шнуром украсим и золотыми кистями, а снаружи…

— Отчего это мне на бричке не положено? — перебила я мастера-гнома.

— Ну как же, а куда я на бричке гербы крепить буду? Для этого экипаж солидный должен быть. Так что пока заказывайте гербы, а я за это время вам карету соберу, как положено, со всем уважением…

— А без гербов никак?

— Ну так как миледи без гербов поедет? Так и дорогу никто не уступит, и уважения не будет, — покачал головой гном, доставая из мешка подушки из бордового бархата и впихивая их мне в руки. — Вот гляньте лучше, какие подушечки мягонькие мы вам пошили. Если всю отделку закажете в таком же цвете, то они вам выйдут совсем недорого…

Вот оно что. То есть гербы — все-таки привилегия, а не обязанность.

— Так я не себе бричку хочу взять! — широко заулыбалась я, сминая в руках подушку и думая, что если все нутро кареты будет такого цвета, то я до места не доеду, свихнусь. — Служанку хочу на бричку пересадить. Очень она у меня храпит громко, никакого отдыха с ней нет, устала словами не передать как. Пусть позади едет и не мешает.

Гном закивал и, поторговавшись, продал мне бричку. Хотел при этом навязать договор о заказе кареты, но я задумчиво сказала, что, пожалуй, служанке можно и у торгового люда телегу выкупить, а то и просто в одной из телег, которые везли следом скарб Саши, место освободить.

Тогда только мне удалось приобрести нужную мне вещь.

Да, надо подумать, как мне на этих ушлых товарищей управу найти. Права оказалась Селиана Вэйл — эти без твердой хозяйской руки по кирпичику все растащат.

— Миледи, а зачем вам эта повозка? — спросила Лютта, явившись к гному в поисках меня.

Каретных дел мастер пытался еще навязать мне лошадей, но я заранее велела разузнать, почём можно взять неплохую лошадку, поэтому, убедившись, что цены он явно завышает, отказалась.

— Тебе, Лютта, — сказала, видя, что гном навострил уши. — Отдельно поедешь.

Я думала, что девица начнет возмущаться и говорить, что должна быть при госпоже, но она неожиданно легко согласилась. Ладно, нашим легче.

На всякий случай уточнила насчет гербов на каретах у охранников, и они подтвердили, что гербы — это привилегия и показатель статуса. И в обществе не очень хорошо относятся, если знатная особа вдруг появится на бричке.

Из-за этого у нас снова вспыхнул спор, потому что супруг Саши охранников с ней отправил гиперответственных. С одной стороны, это, безусловно, радовало, потому что халатности мне в прошлой жизни хватило, когда она меня сюда и привела. С другой стороны, если Лютте я могла приказать, и она хоть и сверкала недовольно глазами, но исполняла приказ, то эти товарищи мне не подчинялись. Приходилось использовать все красноречие, на которое я была способна, чтобы убедить их.

В итоге решили, что поеду инкогнито и наряжусь служанкой, а если что, то скажу, что провожу ревизию по поручению супруга. Охрана такому предложению возразить не смогла. Ну а Лютту решено было одеть в приличное платье, чтобы она могла сойти за меня и продолжить путь. Благо мы были одного роста и издалека в общем-то похожи.

Служанка известию о том, что она едет в карете и притворяется мной, совсем не обрадовалась, начала возмущаться, и тогда я напоила ее зельем немоты, купленным здесь же в лавке зельевара. Угрызения совести меня не мучили — служанка поступила с беспомощной и беззащитной Сашей точно так же. Еще в отместку велела охранникам лишний раз ее вообще из кареты не выпускать.

Сама не знаю, что на меня нашло, но разозлилась я на девицу знатно. За последний день она меня окончательно достала — всю дорогу до Невяра ныла, зачем мы свернули, надо было ехать по старой дороге, а вдруг за нами гонца пошлют, а он нас не найдет, да что надо домой написать, что мы путь изменили, и все в том же духе.

Поэтому, как только подвернулся случай, отправила ее дальше одну и выдохнула.

— Миледи Александра, вы уверены, что стоило отпускать вашу служанку? — подошел ко мне начальник конвоя. — Мы не сможем заменить ее, чтобы сделать вашу поездку достаточно комфортной.

— Не беспокойтесь, Теодор, я прекрасно справлюсь со всеми трудностями, — сказала я мужчине, после того как усадила Лютту в карету и напомнила, что если она будет плохо себя вести, то я не только верхом ездить умею, но и с лопатой прекрасно управляюсь и при случае могилку ей самолично выкопаю.

Служанка вытаращила глаза, но сказать так ничего не сумела. Почему-то я подумала, что по дороге она просто сбежит. Но мне было наплевать. Я отправилась в Трисроун, возлагая на этот город большие надежды. Но он превзошел все мои ожидания.

***

Трисроун был небольшим городом-крепостью с толстыми стенами, дозорными башнями, обилием стражников и пропускным режимом для въезжающих. В его стенах собрались все, кто покинул насиженные места в поисках защиты. Поэтому народу там было тьма тьмущая, довольно специфично пахло, было душно, пыльно и шумно от криков и громыхающих по мостовым колес экипажей. Но именно там я нашла нечто совершенно особенное.

На въезде нам дали разрешение оставаться в городе в течение трех дней и пригрозили крупным штрафом, если задержимся. Пояснили, что если мы хотим что-то приобрести, то нам в центр на рыночную площадь, а если заказать мастерам, то стоит выехать за город с другой стороны, там мастеровая слободка.

Мы направились сразу на площадь, прицениться и понять, что почем. Но увы, рынок, куда приходили люди и приносили свой товар, работал с рассвета и до полудня. А к моменту нашего приезда там были открыты только лавки, которые меня не вдохновили. Наверное, потому, что я уже настроилась на азарт выбора и торга и покупать в лавках не хотела. Тем более что заправляли там гномы со своей стратегией «купите это, подпишите договор на то, и вы будете нам должны по гроб жизни». Такой подход, когда я должна купить