После развода. Служанка для генерала драконов - Софи Майерс

Она затихает. Дыхание становится ровнее. Я не остаюсь на краю кровати. Это слишком. Вместо этого тащу тяжёлое кресло к камину, сажусь в него. Сижу спиной к ней, но кожей, затылком, всем существом чувствую её. Каждый её вздох. Каждый треск полена.

Я страж. Я на посту. Внутри война. Разум орёт о безумии, требует бежать. Но что-то другое, глухое и упрямое, не пускает.

Это не комната Миранды. Это просто место, где человеку плохо. А я просто человек, который вдруг вспомнил, что такое быть нужным.

Жду. Смотрю в огонь. Понимаю, назад пути нет. Скорлупа треснула.

Устало прикрываю глаза, но мгновенно открываю. Слышу тихие, мягкие шаги.

Смотрю через плечо. В дверях, сливаясь с тенью, стоит лурд. Его зрачки-блюдца ловят отблески огня. Он тревожно втягивает воздух, нюхает болезнь.

Изгибаю бровь. Выбрался из вольера и пришёл к ней. Хищник пал перед женщиной. Медленно качаю головой.

Лурд понимает без слов. Обходит ковёр крадущейся походкой и укладывается на пол прямо перед кроватью, поджав лапы.

Голову кладёт на ковёр, а взгляд останавливает на приоткрытой двери.

Защищать, стало быть, пришёл?

Уголок губ сам тянется вверх. Что ж. Двоих стражей у её постели, пожалуй, достаточно.

Глава 26

Ванна и Мазь

Утром, открыв глаза, я вижу, что генерал сидит в кресле у горящего камина. Его появление в моей комнате ночью не было лихорадочным бредом.

Тихо встаю с кровати. Ступни неприятно контрастирует с холодом полов, и я поджимаю губы.

Подхожу к креслу.

Мужчина спит, прислонив голову к спинке. Его сильные пальцы, что вчера поили меня отваром от лихорадки, теперь расслаблены.

Не думая о последствиях, беру плед и укрываю его.

У камина жарко, но я знаю, что генералу постоянно холодно.

Это просто ответная любезность, ничего больше! Убеждаю я себя, но внутри что-то щёлкает, заставляя сердце биться чаще.

Я лгу. Я хочу заботиться о нём. Не как о господине.

Стыд обжигает щёки.

Что со мной происходит?

Показал немного человечности, и я уже готова потерять голову?

Нет, в этом мире с таким подходом я не выживу. Я как бездомная дворняжка: погладили — и уже верю, что человек хороший. Нервно дёргаю плечом и обвожу взглядом комнату.

Взгляд цепляется за спящего Аида, и меня пробирает ледяной озноб. А он что здесь делает? Существо храпит так громко, словно в комнате завёден трактор.

Аид дёргает ухом, и кисточка на нём покачивается. Один его глаз медленно открывается и смотрит прямо на меня.

Одно дело когда между нами металлические прутья. Другое — быть на расстоянии нескольких шагов без преград.

Аид тем временем открывает глаза и встаёт на лапы. Я подхожу ближе к генералу, намереваясь, если что будить его, но лурд лишь втягивает носом воздух и выжидательно смотрит.

— Ты пришёл ночью, чтобы сторожить?

Тихо спрашиваю, и Аид, кажется, понимает меня.

Он медленно кивает косматой головой.

Глаза у меня сейчас, наверное, стали размером с блюдца. Невероятно!

Что ещё можно сказать?

Кажется, я обзавелась другом в лице этого существа, которое, по словам Дия, могло меня разорвать.

— Я в порядке. Можешь идти по своим собачьим делам.

Я улыбаюсь. Аид тихо фыркает, будто смеётся. Собачьим? Серьёзно?

Медленно обходя ковёр, он выходит из комнаты, и я, наконец, выдыхаю.

Вот это да. Возвращаюсь на кровать, накрываюсь одеялом. Внутри всё будто вибрирует от странного, тревожного возбуждения. Неприятная тяжесть отдаётся в голове и мышцах. Ну и влипла же я.

На столе вижу новые склянки и одну баночку, перевязанную зелёной лентой.

«Волшебная» мазь?

Беру её в руки. В голове возникает неприятная ассоциация. Скольких людей этот нечестный лекарь оставил без лечения? Сколько умерло, не в силах оплатить его дорогие снадобья?

По коже ползут гадкие мурашки. Какой ужас. Мне невероятно повезло, что генерал оплатил эту драгоценную мазь, как и все остальные лекарства. Не слышу, как хозяин дома просыпается, и его голос в тишине комнаты звучит для меня как раскат грома.

— Как самочувствие?

Вздрагиваю так, что баночка выскальзывает из рук. К счастью, падает на кровать.

— Я настолько страшен, что ты меня пугаешься? — он кривит губы в полуулыбке.

Опускаю взгляд, и щёки тут же вспыхивают. На месте Эли я бы хмыкнула в ответ, а то и похлопала его по плечу, бросив что-нибудь вроде: «Генерал, вы на комплимент нарываетесь?»

Но Эвелин, то есть я теперь, краснеет, как маков цвет, всякий раз, стоит ему лишь бровью повести. Наказание, а не реакция. И управлять ею невозможно, можно только сгорать со стыда.

— Намного лучше. Благодарю за заботу.

Господин встаёт с кресла и подходит ко мне. Его ладонь ложится мне на лоб, и я замираю. Она просто огненная.

— Жара нет. Это хорошо. Соблюдай лечение.

Киваю, зачарованно следя за его уверенными движениями. За тем, как он набрасывает угол одеяла на мои босые ступни. Как окидывает комнату взглядом.

— Аид ночевал здесь?

— Да. Кажется, ты обрела в нём друга.

Пожимаю плечами.

На этой ноте мы расстаёмся. Хозяин дома оставляет меня в тишине комнаты с бешено колотящимся сердцем.

Всё, что происходит, слишком неправильно. Слишком опасно для меня. Я служанка. Он мой господин. Я должна выкупить свою свободу. Он должен… жить. Это всё, чего я хочу.

День отвлекает меня от навязчивых мыслей, ведь он наполнен делами.

Лихорадка ушла, и я могу принять ванну, как говорил лекарь. Это тоже часть лечения.

У нас дома достаточно было открыть кран — и ванна готова. Здесь же это настоящее испытание на прочность. Слабость заставляет всё тело дрожать, но я всё равно помогаю Дию. Что могу. Он не обязан делать это ради меня, у него своих дел хватает.

Наконец, горячая ванна готова. В воде плавают мешочки с травами. Закрыв дверь, я остаюсь наедине с этой роскошью. Только я, горячая вода и хвойный аромат.

Боже, как же это приятно!

Я почти стону от наслаждения, погружаясь в воду. Это ни с чем не сравнимое блаженство.

Нежусь, а потом мою волосы и тело ароматным мылом.

Вода, увы, остывает быстро.

С сожалением вылезаю, обтираюсь грубым полотенцем и надеваю сорочку.

С волос капает вода, но в комнате жарко натоплено, так что простудиться не боюсь.

Сажусь на кровать и беру в руки баночку с мазью.

Стягиваю сорочку с плеч и натираю кожу на груди.

Она тут же краснеет и начинает приятно гореть. Я отчаянно верю в это чудо, желая выздороветь как можно скорее.

Но вот незадача. Спину я намазать