Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

Мастер Ма на балконе лениво подался вперед, прищурив свои заплывшие жиром глазки. Я видела, как он жестом подозвал своего телохранителя и что-то зашептал ему на ухо. Он узнал его, узнал человека, который спас его в чайном доме от «мухи».

— Представься, смельчак! — ухмыльнулся ведущий. — Откуда ты и как твое имя?

«Молчи, придурок. Придумай псевдоним, скажи, что ты бродячий наемник. Назовись хоть Спящим Барсуком, только не произноси свое имя!» — мысленно молилась я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони до крови.

Мин-Хо лучезарно улыбнулся, повернувшись к зрителям.

— Я — странствующий воин с Юга! — громогласно заявил он. — Мое имя не имеет значения, когда речь идет о защите тех, кто нуждается в помощи! Я здесь, чтобы выиграть этот цветок для прекрасной девы, чье здоровье нуждается в лечении!

Я с облегчением выдохнула. Хвала небесам, у него хватило ума не кричать о клане Чон. Но его заявление о «прекрасной деве» заставило толпу умиленно ахнуть, а меня — скрипнуть зубами от ярости.

Железный Бык Гуан презрительно сплюнул на доски.

— Слова юнцов мягки, как девичий шелк! — прорычал гигант. — Вытаскивай свой меч, щенок! Посмотрим, как ты запоешь, когда я переломаю тебе кости!

Мин-Хо посмотрел на Гуана с искренним, глубоким сочувствием.

— Мой меч, — он похлопал по рукояти «Грома Юга», который даже не стал отстегивать от пояса, — извлекается из ножен только для того, чтобы разить истинное зло. Вы, господин Гуан, не зло. Вы просто... немного агрессивны и явно страдаете от избытка застоявшейся энергии Ци в печени. Я справлюсь без оружия.

По площади прокатился гул. Кто-то рассмеялся, кто-то возмущенно засвистел. Выйти против Железного Быка с голыми руками считалось верхом высокомерия или признаком глубокого сумасшествия.

Мастер Ма на балконе перестал улыбаться. Его взгляд стал острым, он напряженно вглядывался в лицо Мин-Хо.

— Ты пожалеешь об этом! — взревел Гуан и, раскручивая свою шипастую палицу, бросился на Мин-Хо подобно лавине.

Земля содрогнулась, удар Гуана был чудовищным. Палица, рассекая воздух со свистом, неслась прямо в голову наследника клана Чон. Обычного человека такой удар превратил бы в кровавое месиво.

Я невольно подалась вперед. Мое дыхание замерло. Я знала, что он силен, но здесь, без меча, против горы мышц...

Мин-Хо не сдвинулся с места, он не пытался уклониться или отступить.

В тот самый момент, когда шипастая сталь должна была коснуться его виска, он сделал одно плавное, неуловимое движение.

«Стиль Южного Грома. Внутренний круг», — пронеслось у меня в голове. Я читала об этой технике в древних свитках.

Мин-Хо поднял левую руку, его ладонь, окутанная плотным, видимым даже невооруженным глазом золотистым свечением энергии Ки, встретила рукоять палицы у самого основания.

Раздался глухой хлопок, словно столкнулись два валуна.

Удар мгновенно был остановлен.

Гуан замер, его глаза едва не вылезли из орбит. Он давил всем своим весом, его мышцы трещали от натуги, но палица не сдвинулась ни на миллиметр. Рука Мин-Хо оставалась непоколебимой, как гранитная колонна.

— Вы вкладываете слишком много ярости в плечи, забывая о центре тяжести, — с поучительной, почти отеческой интонацией произнес Мин-Хо. — Это вредно для суставов. Позвольте мне показать вам, как правильно направлять поток Земли.

С этими словами Мин-Хо сделал шаг вперед. Его правая рука, сложенная в неплотный кулак, плавно, почти лениво, ударила Гуана в центр грудной клетки.

Железный Бык охнул, его ноги оторвались от настила. Огромная туша взмыла в воздух, пролетела через весь помост и с оглушительным треском врезалась в деревянные ограждения на противоположной стороне арены, разнеся их в щепки.

Гуан рухнул в снег за пределами ринга и больше не шевелился. Он был в глубочайшем нокауте, но, как я могла судить, жив. Мин-Хо ударил его ровно с той силой, чтобы отключить сознание, не повредив внутренние органы.

На площади воцарилась гробовая тишина, тысячи людей стояли с открытыми ртами. Ведущий выронил свой медный рупор.

Я закрыла лицо свободной рукой.

— Идиот... — простонала я в ладонь. — Сияющий, всемогущий, непроходимый идиот.

Он не просто выиграл бой, а продемонстрировал уровень владения внутренней энергией, доступный лишь единицам во всей Империи. Высшим мастерам. Генералам.

Мой взгляд метнулся на балкон.

Мастер Ма вскочил на ноги, его лицо было белым как мел. Он узнал эту технику. Он не мог не узнать «Стиль Южного Грома», которым славился клан Чон.

Предатель понял, кто перед ним, и он осознал, что его жизнь висит на волоске. Мастер Ма резко развернулся и бросился прочь с балкона, сопровождаемый своей свитой.

Моя операция провалилась, окончательно и бесповоротно.

Мастер Ма сейчас закроется в своей крепости, удвоит охрану и вызовет наемников со всей провинции. Моим «теням» никогда не пробиться сквозь такую защиту.

Тем временем площадь взорвалась восторженным ревом. Толпа скандировала, прославляя неизвестного героя.

Мин-Хо, скромно улыбаясь и кланяясь во все стороны, подошел к пьедесталу. Наместник города, дрожащими руками, лично передал ему стеклянный колпак со Снежным Лотосом.

— Благодарю вас! — Мин-Хо высоко поднял цветок над головой. — Моя спутница будет безмерно рада!

Он спрыгнул с помоста и направился прямиком ко мне. Толпа расступалась перед ним, люди смотрели на него с благоговением. А он шел, сияя своей открытой, радостной улыбкой, прокладывая мне путь к публичной катастрофе.

Я натянула капюшон еще ниже, молясь, чтобы земля разверзлась и поглотила меня вместе с этим медведем и лошадью.

— Госпожа Лин! — он подошел ко мне, сияя от гордости, его грудь тяжело вздымалась, но на лице не было ни капли усталости. — Я добыл его! Смотрите! Снежный Лотос!

Мужчина протянул мне стеклянную сферу, внутри которой мерцал бледно-голубой цветок.

Сотни глаз вокруг были устремлены на нас. Шепот побежали по толпе: «Кто эта дева? Ради кого он совершил это чудо?».

Я посмотрела на лотос, затем на его счастливое, абсолютно искреннее лицо.

Мне хотелось выхватить этот цветок и разбить его о его твердолобую, непробиваемую голову. Мне хотелось закричать, что он только что уничтожил плоды моей работы.

Но я была Лин Сюэ, главой «Ночного Пепла». Я не устраиваю истерик на публике. Я плету новые сети.

Я заставила себя сделать медленный вдох. Подняла руки, облаченные в перчатки, и с благоговейным трепетом приняла стеклянную сферу из его рук.

— Вы... вы поразительны, Господин Чон, — прошептала я так тихо, чтобы слышал только он, вкладывая в свой голос всю фальшивую благодарность, на которую была способна. — Я не стою такого риска. Ваше благородство поистине не знает границ.

— Для меня нет большего счастья, чем служить