Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

В этот момент к нам подбежал отряд стражников во главе с богато одетым чиновником. Это был один из советников Наместника.

— Великий воин! — чиновник низко поклонился Мин-Хо. — Наш Господин, Наместник города Пэкхак, восхищен вашим невероятным мастерством! Он умоляет вас и вашу прекрасную спутницу оказать ему величайшую честь и стать почетными гостями на сегодняшнем праздничном банкете в его резиденции!

Я замерла. Резиденция Наместника, центр политической власти города. Место, где собираются все сливки местного общества. И где, несомненно, будут присутствовать союзники Мастера Ма.

Это была идеальная ловушка. Или... идеальная возможность.

Если Мастер Ма спрятался в своей крепости, я не достану его с улицы. Но если я попаду в высший свет города, под прикрытием «героя турнира»... Я смогу подобраться к нему изнутри.

Мой мозг, только что оплакивавший рухнувший план, мгновенно выстроил новую схему. Жестокую, рискованную, но возможную.

Я робко коснулась рукава Мин-Хо.

— Господин Чон... — пролепетала я испуганным голосом. — В резиденции Наместника... там будет так много людей. Я... я боюсь.

Мин-Хо тут же накрыл мою ладонь своей огромной, теплой рукой.

— Не бойтесь, Лин Сюэ. Мы примем приглашение. Нам нужно отдохнуть в тепле, а вам — заварить этот целебный лотос. Я буду рядом каждую секунду, никто не посмеет оскорбить вас в моем присутствии.

Мужчина повернулся к чиновнику и величественно кивнул.

— Мы с благодарностью принимаем приглашение Наместника. Ведите.

Я опустила голову, пряча в тени капюшона ледяную, торжествующую усмешку.

«Ты сам приведешь меня в сердце вражеского лагеря, мой дорогой, наивный рыцарь, — подумала я, позволяя ему вести меня сквозь расступающуюся толпу. — Ты думаешь, что защищаешь меня, но на самом деле, ты — мой таран. И сегодня ночью я пробью тобой ворота их цитадели».

Балу, громко рыгнув, тяжело зашагал следом, видимо, надеясь, что на банкете Наместника подают не только зрелища, но и много-много меда.

Глава 17

POV Чон Мин-Хо

Резиденция Наместника города Пэкхак разительно отличалась от всего, к чему я привык на Юге.

Мой родной дом, поместье «Тихий Источник», был выстроен по строгим законам воинской гармонии: просторные тренировочные плацы, высокие смотровые башни, минимум лишних украшений. Отец всегда говорил, что излишняя роскошь размягчает дух и притупляет бдительность.

Здесь же всё кричало о тщеславии и богатстве, нажитом на пересечении торговых путей. Резные ворота из красного дерева были инкрустированы перламутром, крыши павильонов покрывала глазурованная черепица цвета морской волны, а внутренние дворы украшали статуи львов из чистого белого нефрита, даже снег здесь казался каким-то неестественно чистым.

Когда нас провели в гостевое крыло, я первым делом убедился, что Балу разместили с должным уважением. Начальник императорских конюшен, побледнев, выделил моему медведю отдельное просторное стойло, щедро застеленное свежим сеном, и пообещал лично следить за тем, чтобы в корыте всегда был свежий мед.

Только убедившись, что мой зверь доволен, я позволил слугам проводить нас с Госпожой Лин в отведенные покои.

Нам выделили два смежных павильона в самом тихом и охраняемом крыле резиденции. Убранство комнат поражало воображение: шелковые обои, расписанные журавлями, курильницы из чеканной бронзы, мягкие ковры, в которых ноги утопали по щиколотку.

Я бережно внес тяжелый сундук Лин Сюэ — ту самую сокровищницу с её изумительной «коллекцией» старинных клинков, и поставил его в углу её спальни.

Девушка стояла у окна, не снимая своего вишневого плаща, её профиль на фоне заснеженного сада казался вырезанным из тончайшего льда. Бледная, хрупкая, бесконечно прекрасная в своей уязвимости.

— Госпожа Лин, — я сделал шаг назад, соблюдая дистанцию, чтобы не смущать её. — Вы должны немедленно лечь в постель, турнир и этот шумный переход отняли у вас слишком много сил. Я прикажу слугам принести жаровни поближе к вашему ложу.

Она медленно повернулась, в её темных глазах на мгновение мелькнуло что-то странное — то ли раздражение, то ли затаенная тревога.

— Я... не устала, Господин Чон, — произнесла она тихим голосом. — Мой дух жаждет деятельности, говорят, в этой резиденции собрана прекрасная библиотека северных поэтов. Возможно, небольшая прогулка по коридорам...

— Никаких прогулок! — решительно перебил я, чувствуя, как внутри просыпается инстинкт защитника.

Я подошел ближе, глядя на неё с непреклонной заботой.

— В коридорах гуляют сквозняки, а во Дворце Наместника полно незнакомых людей. Кто знает, какие негодяи могут скрываться под масками благородных гостей? Вы сами говорили, что боитесь Мастера Ма.

Девушка приоткрыла губы, словно собираясь возразить, но я не дал ей шанса.

— Ваша безопасность — мой священный долг, да и к тому же, — я с гордостью достал из-за пазухи стеклянную сферу, внутри которой мерцал Снежный Лотос. — Нам нужно приготовить отвар! Этот цветок не терпит промедления, поэтому я лично займусь его завариванием, чтобы ни одна капля целебной энергии Ци не пропала даром, а вы пока отдыхайте. Я буду за дверью.

Я низко поклонился и поспешно вышел в смежную комнату, аккуратно задвинув за собой тяжелые бумажные створки.

Оказавшись один, я прислонился спиной к деревянной раме двери и шумно, глубоко выдохнул. Сердце колотилось в груди так, словно я только что закончил тысячный комплекс упражнений с тяжелым мечом.

Ладони слегка вспотели.

Я опустил взгляд на Снежный Лотос, бледно-голубые лепестки слабо светились в полумраке комнаты.

Что со мной происходит?

Я, Чон Мин-Хо, воин, который никогда не знал страха перед лицом превосходящего противника, вдруг почувствовал, как у меня дрожат колени от одного только взгляда её темных, бездонных глаз.

Когда она посмотрела на меня на площади, после того как я поверг Железного Быка, в её взоре было столько трепета... Столько невысказанного восхищения моей силой, что мне захотелось немедленно броситься в бой с целой армией, лишь бы снова увидеть этот взгляд.

Она была такой хрупкой, такой чистой. Её увлечение оружием — эта маленькая, очаровательная странность, лишь добавляла ей загадочности. Эта хрупкая девочка собирала клинки, потому что сама была слишком нежной, чтобы ими воспользоваться, и восхищалась эстетикой смертоносного металла, как другие дамы восхищаются орхидеями.

Я закрыл глаза, вспоминая слова моего батюшки, Гук-Гона Чон Хасо.

Это было давно, накануне моего совершеннолетия. Мы сидели в беседке у пруда, и отец, обычно скупой на слова, вдруг завел разговор о делах сердечных.

«Мин-Хо, — сказал он тогда, глядя, как матушка Сора вдалеке лениво гоняет служанок. — В мире много красивых женщин, но женщина великого духа, женщина, способная стать настоящей парой воину — это стихийное бедствие. Она будет испытывать тебя, будет капризничать, злиться, плести интриги и пытаться сбить тебя с толку».

Я все