Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

«И что же делать, батюшка? Как победить в такой битве?»

Отец усмехнулся, и в его глазах блеснула мудрость человека, покорившего самую опасную женщину Империи.

«Не пытайся её победить, сын, в любви нет победителей и проигравших. Будь скалой, будь монолитом и когда она обрушит на тебя волны своего гнева или океан своих капризов — просто стой, не сдвигайся ни на цунь. Защищай её даже от её собственных разрушительных порывов. Рано или поздно волна отступит, и она поймет, что твоя гранитная надежность — это единственное место в мире, где она может просто закрыть глаза и отдохнуть».

Я открыл глаза.

Скала. Да, я должен стать для Лин Сюэ неприступной скалой.

Она напугана северным городом, боится Мастера Ма, её тяга бродить по коридорам чужого дворца — это лишь проявление нервного истощения и паники. Моя хрупкая девочка не понимает, что делает, пытаясь сбежать от своих страхов в активность.

Мой долг — оградить её от этого, стать преградой между ней и жестоким миром.

Я решительно шагнул к медному тазу, установленному на жаровне в моей комнате. Вода уже закипала. Я извлек Снежный Лотос из сферы, чувствуя, как от цветка исходит мощная, морозная аура чистейшей энергии Инь.

Используя свои знания меридианов, я медленно, концентрируя собственную энергию Ян в кончиках пальцев, опустил цветок в кипяток, вода мгновенно окрасилась в нежно-голубой цвет, по комнате поплыл аромат морозной свежести и сладкого горного меда.

Я должен уберечь её любой ценой, даже если ради этого мне придется просидеть у её дверей всю ночь.

Глава 18

POV Лин Сюэ

Я металась по роскошной спальне гостевого павильона, словно тигр в золотой клетке.

Мои мягкие шелковые туфельки бесшумно ступали по толстому ковру, но внутри меня бушевал настоящий ураган.

Время уходило.

Банкет Наместника должен был начаться через два часа. Это был мой единственный шанс.

Поместье было огромным, по моим данным, полученным от шпионов, Мастер Ма должен был остановиться в Восточном крыле, поближе к личным покоям Наместника, с которым он, несомненно, вел коррупционные дела.

Мне нужно было выбраться из своей комнаты, проскользнуть мимо стражи, найти покои Мастера Ма, изучить схему караулов и, если повезет, оставить в его комнате небольшой «подарок» — отравленную иглу, зашитую в край его парадного одеяла.

Но на моем пути стояло непреодолимое препятствие. Двухметровое, закованное в кожу препятствие с улыбкой деревенского дурачка и реакцией атакующей кобры.

Чон Мин-Хо.

Я подошла к бумажным дверям, отделявшим мою спальню от его комнаты, и прислушалась, оттуда доносилось мерное бульканье закипающей воды и тихое, сосредоточенное дыхание, похоже мужчина варил свой проклятый лотос.

«Нужно избавиться от него, — лихорадочно соображала я, кусая ноготь большого пальца. — Отослать его куда-нибудь, а быть может заставить уйти хотя бы на полчаса».

Я быстро подошла к зеркалу, растрепала волосы, придав себе вид человека, страдающего от невыносимых мук, и с силой ущипнула себя за щеки, чтобы они казались лихорадочно впалыми.

Затем я приоткрыла дверь.

Мин-Хо стоял над жаровней, аккуратно помешивая голубоватый отвар серебряной ложечкой.

— Господин Чон... — пролепетала я самым слабым, самым жалобным голосом из своего арсенала.

Мужчина мгновенно обернулся, его лицо озарилось тревогой.

— Госпожа Лин! Почему вы встали? Вам хуже?

— Ах, — я приложила тыльную сторону ладони ко лбу и театрально прислонилась к косяку. — Моя голова раскалывается. Этот северный воздух... он такой сухой. Моя кожа страдает, я не смогу присутствовать на банкете в таком виде.

Я сделала театральную паузу, ожидая, что он сейчас же бросится искать лекаря или бегать кругами от беспокойства.

— Моя матушка всегда говорила, — продолжила я капризным тоном, — что единственное средство от такой сухости — это масло редкого синего миндаля. Говорят, его продают только в лавке на самом южном краю города. Не могли бы вы...

— О, Госпожа, не нужно никуда идти! — радостно перебил меня Мин-Хо, а затем подошел ко мне.

— Я предвидел, что суровый климат Хыгама может пагубно сказаться на вашей красоте! Поэтому еще на постоялом дворе я приобрел для вас нечто намного лучше, чем редкий синий медаль!

Он полез за пазуху и торжественно извлек оттуда круглую деревянную баночку.

— Это мазь из жира северного барсука, смешанная с соком горной сосны! Смердит, признаться, немилосердно, но увлажняет кожу так, что даже старый пергамент станет мягким как шелк! Мои солдаты на границе мазали ею обмороженные носы!

Я уставилась на баночку, от которой даже на расстоянии в шаг разило прогорклым жиром и дегтем.

Мой план изящного избавления от телохранителя с треском разбился о его запасливость.

— Барсучий жир... — прохрипела я, чувствуя, как у меня дергается глаз. — Как... предусмотрительно.

— Мажьте щедро, Госпожа Лин! А я пока закончу с отваром! — мужчина впихнул баночку мне в руки и снова отвернулся к жаровне.

Я стояла с вонючей мазью в руках и боролась с непреодолимым желанием метнуть её ему в затылок.

«Ладно. План "Б"», — мысленно приказала я себе, делая глубокий вдох.

Я отложила баночку на столик и снова посмотрела на него.

— Господин Чон, — мой голос стал капризным, почти истеричным. — Я не могу дышать в этих стенах! Мне не хватает простора! Я требую, чтобы мы немедленно покинули эти покои и вышли в сад! Мне нужно полюбоваться на луну, чтобы успокоить свои нервы!

Я рассчитывала, что он, как послушный, благородный страж, тут же поведет меня на прогулку, а там, в темном саду, я найду способ ускользнуть от него, сославшись на то, что мне нужно уединиться.

Мин-Хо замер с ложечкой в руке и медленно повернулся ко мне, в его глазах больше не было той щенячьей суетливости, там появилась твердость, от которой мне вдруг стало не по себе.

Он аккуратно положил ложечку, выпрямился во весь свой гигантский рост и подошел ко мне.

— Госпожа Лин Сюэ, — произнес он низким, бархатным, но абсолютно непреклонным тоном.

Чон Мин-Хо возвышался надо мной, как монолитная гранитная скала.

— Я понимаю, что вы напуганы, понимаю, что ваше сердце мечется. Вы пережили страшные испытания, и ваш разум ищет спасения в суете, но я не позволю вам навредить себе.

Мужчина сделал шаг вперед, заставляя меня инстинктивно отступить обратно в мою спальню.

— На улице мороз, а в саду полно чужих гвардейцев. Луна сегодня не принесет вам покоя, она лишь растратит вашу энергию.

— Да как вы смеете указывать мне, что делать?! — вспылила я, теряя контроль. — Я хочу выйти! Это мое желание! Вы обещали защищать меня, а не держать в плену!

Я