Дважды попаданка, или нити судьбы - Агния Сказка

У меня ещё заседание совета, а завтра утром — приём послов. Но если вам что-то понадобится, Ариана... — он произнёс моё имя медленно, будто пробуя на вкус. — Просто скажите слугам. Я распорядился, чтобы вас слушались, как меня самого.

Он поднялся, и я встала следом. Мы стояли друг напротив друга — близко, но не соприкасаясь, и между нами висело что-то невысказанное, воздушное и хрупкое.

— Благодарю вас, ваше высочество, — сказала я, и голос мой прозвучал тише, чем я хотела.

— Казимир, — поправил он мягко. — Хотя бы наедине. Я не вынесу, если вы будете называть меня «ваше высочество» после того, как я видел вас в саже и с подпаленными волосами.

Я не сдержала улыбки.

— Хорошо, Казимир.

Он улыбнулся в ответ, и эта улыбка осветила его лицо, сделав его моложе, проще, человечнее. А потом он развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. Я слышала, как его шаги затихают в коридоре — уверенные, твёрдые, шаги человека, привыкшего нести ответственность.

Я осталась одна.

Какое-то время я просто стояла посреди кабинета, глядя на закрытую дверь. Потом медленно обошла комнату, провела пальцами по корешкам книг, по гладкой поверхности стола, по бархатной обивке кресла. Всё здесь было пропитано заботой — кто-то явно потратил немало времени, чтобы подготовить эти покои для меня. Вопрос был только в том, кто: Казимир лично распорядился, или его прислуга, выполняющая рутинные обязательства?

Я решила не гадать. Вместо этого я вышла из кабинета, прошла через гостиную и остановилась у входа в спальню. Кровать под балдахином манила мягкими подушками и пуховым одеялом, но я чувствовала, что ещё не готова ко сну. Слишком много мыслей бродило в голове, слишком много событий случилось за один день.

Я подошла к окну в гостиной и раздвинула тяжёлые портьеры. Дворец открылся передо мной: внизу раскинулся сад, подсвеченный редкими фонарями, дальше — шпили городских соборов, ещё дальше — тёмная полоса леса на горизонте. Где-то там остался дом моего отца. Где-то там осталась моя старая жизнь.

Я вздохнула и отошла от окна. Пора было осваиваться.

Первым делом я осмотрела гардеробную — небольшое помещение за спальней, где уже висело несколько платьев. Они были простыми, но добротными: на каждый день, не для балов. Кто-то подумал и об этом. Я погладила мягкую ткань одного из них и почувствовала благодарность к невидимому заботливому распорядителю.

Я как раз собиралась переодеться в более удобное платье, когда в дверь постучали.

— Леди Ариана? — раздался звонкий голос Элис. — Там пришли леди, хотят с вами познакомиться.

Я замерла. Леди?

— Проводи их в гостиную, я сейчас переодену дорожное платье и выйду к ним, — быстро бросила горничной и поспешила в гардеробную выбрать новое платье, так как мои еще не были распакованы.

На переодевание ушло не больше десяти — пятнадцати минут. Чтобы поправить прическу еще пара минут и вот я уже в гостиной рассматриваю трех гостей.

Все три — примерно моего возраста, от шестнадцати до девятнадцати лет, все в изящных домашних платьях с кружевами и лентами. Первая, высокая блондинка с острыми чертами лица и холодными голубыми глазами, окинула меня оценивающим взглядом. Вторая, круглолицая брюнетка с веснушками на носу, улыбалась приветливо, но как-то натянуто. Третья, рыжеволосая, с хитринкой в зелёных глазах, сразу же шагнула мне навстречу.

— Леди Ариана! — воскликнула она, протягивая руку. — Я леди Изабелла, дочь графа Винтерфельского. Это леди Маргарет, — она кивнула на блондинку, — и леди Элеонора, — кивок на брюнетку. — Мы услышали, что вы прибыли во дворец, и решили нанести визит вежливости. Надеемся, вы не против?

Я сделала приглашающий жест на диваны и кресла.

— Конечно, проходите. Я только осваиваюсь, так что прошу прощения за беспорядок.

Беспорядка не было — я ничего не успела тронуть, — но слова вежливости требовали от меня хотя бы намёка на скромность. Девушки рассыпались по гостиной, усаживаясь на диван и кресла с видом людей, которые чувствуют себя здесь как дома. Я села на краешек кресла напротив них и сложила руки на коленях.

— Какие у вас чудесные покои! — сказала леди Элеонора, оглядываясь. — Принц, видно, очень постарался, чтобы вам было удобно.

— Да, — подтвердила леди Изабелла, и в голосе её послышалась лёгкая насмешка. — Очень заботливо с его стороны. Хотя, говорят, он не слишком рад этой помолвке.

Я внутренне напряглась, но внешне осталась спокойной.

— Простите? — переспросила я вежливо. — Что вы имеете в виду?

Леди Изабелла пожала плечами с деланным равнодушием.

— О, это просто слухи, конечно. Но при дворе все говорят, что помолвка была навязана принцу отцом. Что сам Казимир не хочет жениться на девушке, которую видел всего раз в жизни. — Она сделала паузу и посмотрела на меня с приторно-сладкой улыбкой. — Но вы не принимайте близко к сердцу, леди Ариана. Двор есть двор — сплетни здесь цветут пышнее, чем розы в королевском саду.

Я сцепила пальцы, чувствуя, как в груди закипает что-то острое и неприятное.

— А я слышала другое, — встряла леди Элеонора, и голос её звучал немного виновато. — Я слышала, что это, наоборот, леди Ариана не хочет этой помолвки. Что её якобы заставили, а она упирается.

— Ой, да какая разница, кто не хочет, если свадьба всё равно состоится? — вмешалась рыжеволосая леди Изабелла, которая уже успела взять с полки книгу и теперь пролистывала её с видом полной непринужденности. — Помолвка объявлена, приданое обсуждается, отец невесты уже, говорят, подсчитывает выгоду. Всё решено.

— Ну, не совсем всё, — протянула леди Маргарет, поправляя локон. — Мой отец говорил с королём на прошлой неделе. И король сказал, что если вдруг помолвка сорвётся, наша семья — следующая в списке на руку принца Казимира.

У меня в груди всё похолодело.

— Вот как? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И вы поэтому здесь, леди Маргарет? Ждёте, когда я оступлюсь?

Она посмотрела на меня с вызовом — и в то же время с любопытством, будто проверяла, насколько я остра на язык.

— Я здесь, потому что мне интересно посмотреть на ту, кого наш принц — якобы нехотя, по слухам — выбрал. Или не выбрал. Пока не поймёшь, как обстоят дела на самом деле, сложно строить планы, верно?

Леди Изабелла хмыкнула, а леди Элеонора опустила глаза, явно чувствуя себя неловко. Я смотрела на них троих и чувствовала, как в груди закипает гнев — но вместе с ним и что-то другое. Ревность. Острая, жгучая ревность к тому, что они обсуждали моего Казимира так свободно, словно он был трофеем, который можно выиграть в лотерею.

И я