Дважды попаданка, или нити судьбы - Агния Сказка

Я улыбнулась ещё шире.

— Вы правы, леди Маргарет. Я впервые при дворе. Но, знаете, я всегда считала, что свежий взгляд иногда полезнее, чем привычка. Тем более что его высочество принц Казимир был так любезен, что рассказал мне о многих традициях. Я чувствую себя почти, как дома.

Леди Маргарет дёрнула уголком губ. Я заметила, как её пальцы сжали веер чуть крепче.

— Как мило, что принц находит время для таких бесед, — процедила она. — Должно быть, у него очень плотный график.

— Он справляется блестяще, — ответила я. — Я восхищаюсь его способностью сочетать государственные дела и личное внимание. Это редкое качество.

— Редкое? — вмешалась леди Изабелла, и в её голосе послышалась ехидца. — Или вы просто хотите сказать, что принц выделяет вас среди прочих?

Я встретила её взгляд прямо.

— Я не хочу ничего говорить, леди Изабелла. Я просто отвечаю на ваши вопросы. Но если вы сомневаетесь в моих словах… — Я сделала паузу и добавила тише, но так, чтобы услышали стоящие рядом: — Вы всегда можете спросить об этом у самого принца.

Леди Изабелла покраснела. Леди Маргарет сжала губы в тонкую линию. А леди Элеонора, круглолицая брюнетка, опустила глаза, явно чувствуя себя неловко.

— Леди Ариана! — раздался голос, от которого у меня сердце пропустило удар.

Я обернулась. Казимир спускался с небольшого возвышения, где стоял трон короля. На нём был тёмно-синий камзол с золотым шитьём — цвета королевского дома. Он выглядел величественно, но когда наши глаза встретились, в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, личное.

Он подошёл ко мне, игнорируя поклоны и реверансы вокруг, и протянул руку.

— Рад видеть вас, леди Ариана. Вы сегодня ослепительны.

Я приняла его руку и сделала лёгкий книксен.

— Благодарю, ваше высочество. Вы тоже выглядите безупречно.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени, — и, не отпуская моей руки, повернулся к собравшимся.

— Леди Ариана — моя невеста. Я прошу вас всех принять её с тем же уважением, с каким вы принимаете меня. Она — часть королевской семьи, и с этого дня её слово имеет вес.

По зале пробежал шёпот. Я видела, как некоторые дамы обменивались быстрыми взглядами, как леди Маргарет побледнела, а леди Изабелла прикусила губу. Но я видела и другие лица — старых графов, которые смотрели на меня с любопытством и одобрением, и молодых лордов, которые явно оценили мою внешность.

Казимир наклонился ко мне и прошептал:

— Держитесь. Я рядом.

Я благодарно сжала его пальцы.

Вечер продолжался. Меня представляли всё новым и новым людям — советникам, их жёнам, иностранным послам. Я старалась запомнить имена, улыбаться, говорить правильные слова. Несколько раз я ловила на себе колкие взгляды леди Маргарет и её сторонниц, но каждый раз, когда я оказывалась в центре внимания, Казимир находил способ подойти — то с бокалом, то с шуткой, то просто касаясь моей руки.

К концу приёма я чувствовала себя выжатой, как лимон. Но когда последние гости начали расходиться, ко мне подошёл пожилой граф с седой бородой и добрыми глазами.

— Леди Ариана, — сказал он, слегка поклонившись. — Я граф Веллард. Я наблюдал за вами сегодня. Вы держались с достоинством, которое редко встречается у таких юных леди. Вы будете достойной партией для нашего принца.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы — от усталости, от радости, от облегчения.

— Благодарю вас, граф, — ответила я тихо. — Ваши слова значат для меня очень много.

Он улыбнулся и отошёл, оставив меня одну у колонны. Я оперлась о мраморную поверхность и выдохнула.

— Вы справились, — раздался голос сзади.

Я обернулась. Казимир стоял в двух шагах, с бокалом в руке, и смотрел на меня с восхищением.

— Я видел, как вы ответили леди Маргарет. Это было... впечатляюще.

— Я просто сказала правду, — пожала я плечами, хотя сердце колотилось от его похвалы.

— Правда, — повторил он задумчиво. — Знаете, за этим столом правду говорят редко. Я рад, что вы здесь.

Он шагнул ближе и протянул мне руку.

— Позволите проводить вас в покои? Вы, должно быть, устали.

Я приняла его руку.

— С удовольствием.

Мы вышли из залы через боковую дверь, и сразу стало тише. Гул голосов, звон бокалов, смех — всё осталось за тяжёлой дубовой створкой, словно за стеной воды. В коридоре горели только редкие свечи, и тени от них плясали на каменных стенах, делая знакомый путь таинственным и новым.

Казимир шёл рядом, и я чувствовала его присутствие каждой клеточкой — тепло его руки, которую он так и не отпустил, лёгкий запах сандала и старой бумаги, который, как я заметила, всегда сопровождал его. Мы молчали, но молчание было уютным, как одеяло в холодный вечер.

— Ариана, — сказал он, когда мы дошли до развилки коридоров. Один вёл к моим покоям, другой — к лестнице в сад. Он остановился и повернулся ко мне. — Не хотите ли немного прогуляться перед тем, как вы отправитесь спать? В саду сейчас особенно красиво. Луна полная, и розы цветут.

Я колебалась лишь мгновение. Усталость наваливалась на плечи тяжестью всех этих новых лиц, имён, взглядов. Но ночь была тёплой, и в его глазах светилась такая надежда, что я не смогла отказать.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Но только недолго. Боюсь, если я сяду, то усну прямо на скамейке.

Он рассмеялся — тихо, искренне, и этот смех отозвался где-то у меня в груди теплом.

— Обещаю не дать вам уснуть. По крайней мере, пока мы не дойдём до самого красивого куста сирени.

Мы спустились по винтовой лестнице, и ночной воздух ударил в лицо — свежий, влажный, напоённый ароматами трав и цветов. Сад раскинулся перед нами серебристым в лунном свете морем. Дорожки, посыпанные белым гравием, петляли между клумбами и живыми изгородями, а в центре виднелся небольшой фонтан, вода в котором тихо журчала, переливаясь в лунном сиянии.

— Я не ожидала, что будет так… сложно, — вырвалось у меня, когда мы сделали несколько шагов по дорожке. Я не планировала это говорить, но слова выскользнули сами, усталость взяла своё.

Казимир остановился и повернулся ко мне. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора, но глаза были живыми, тёплыми.

— Сложно? — переспросил он мягко.

— Я знала, что двор — это змеиное гнездо, — призналась я, глядя на свои туфли, которые тихо поскрипывали по гравию. — Знала, что будут сплетни, будут косые взгляды. Но я не представляла, что это будет