Старуха - Анна и Валентина Верещагины

голос прозвучал прямо за её спиной. В дверном проёме стояла сама Эмбер Таро, и её обычно невозмутимое лицо выдавало мгновенную собранность. Она плавно присела в глубоком, безупречном реверансе. — Приветствую вас с почестями, ваше высочество. Добро пожаловать домой.

— И я вас, мадам Таро, — он подошёл ближе, и его улыбка стала чуть уже, целенаправленнее. Он чуть склонил голову набок, изучая её. — Я бы хотел пообщаться. Наедине.

— Разумеется, — её жест был отточенным и плавным. Двери массивного кабинета тут же распахнулись перед ними. — Прошу.

Под осторожными, горящими любопытством взглядами прислуги, Эмбер и Кристиан скрылись за тяжёлыми дубовыми створками. Щелчок замка прозвучал негромко, но значительно.

— Это же... — начала было одна из юных служанок, затаив дыхание.

— Тс-с-с! С ума сошла?! — главная помощница, Эльза, шипящей змеёй вцепилась ей в локоть. Её пальцы были холодными и цепкими. — Не смей даже дышать громко, когда он рядом. Не смотри. Не привлекай внимания.

— Но это ведь он? Сам Кристиан Да Мар? Тот самый...

— Да. Тот самый, — Эльза приблизила лицо, и её шёпот стал ледяным. — Который может раздавить тебя как мошку одним словом. Поняла? Исчезни.

Девушка, побледнев, поджала губы и, получив отмашку, бесшумно ускользнула за угол.

Эльза, выдержав паузу, заглянула в приоткрытую дверь напротив кабинета. В полумраке комнаты замерла статная фигура.

— Всё в порядке, — прошипела Эльза едва слышно. — Он здесь.

Через пару минут дверь приоткрылась. В коридор выплыла дама в изысканном платье лазурного шёлка, расшитом жемчужной сеткой. Её взгляд, холодный и оценивающий, упёрся в массивные дубовые створки.

— Когда возвращается Его Величество? — голос был тихим и мелодичным, без единой дрожи.

— По последним данным, завтра, после полудня, — так же тихо, но чётко ответила Эльза.

— Императрица уже выбрала платье для встречи?

— Этого мне узнать не удалось. Но, согласно протоколу, цвет должен быть алым или изумрудным.

— Узнай. И доложи, — углы идеально очерченных губ дамы дрогнули, сложившись в улыбку, лишённую тепла. Она бросила на дверь кабинета последний, долгий взгляд, полный скрытого расчёта, и бесшумно удалилась, оставив в воздухе лёгкий шлейф дорогих духов.

Глава 13 Окружение

Розалинда Винтеборн

Время текло своим чередом. Наши отношения с бабушкой Розой становились всё теплее. Она больше не называла меня «придурочной», а я, в свою очередь, открыла для себя мир светских бесед, который раньше казался мне недоступным.

Темы, которые в прошлом казались мне сложными и непонятными, на самом деле вполне просты, а порой и бесполезны.

Особенно я любила слушать рассказы о ее собственном прошлом, полном забавных случаев и ярких примеров. Так я лучше понимала, что люди – не такие уж загадочные существа, и их настоящие мотивы можно понять, если внимательно наблюдать и уметь читать между строк, не принимая всё сказанное за абсолютную истину.

Солнечные лучи, играя в витражных окнах, заливали светом полированный стол, на котором стояли изящные фарфоровые чашки, на кружевных салфетках ручной работы лежали серебряные ложечки. В тонких фарфоровых вазах, украшенных лепниной в форме роз, стояли пышные букеты, идеально сочетающиеся с убранством помещения.

Сегодня очередное чаепитие в компании фрейлин императрицы.

С каждой новой встречей мне было легче держаться с подобающим достоинством перед дамами, а ко всему нехилой уверенности придавал внутри звучащий голос Розы Петровны. Иногда раздражительные наставления оказывались весьма дельными советами, коими я с удовольствием научилась пользоваться и делать самостоятельные выводы, подбирать правильные слова.

— Опять пустые разговоры, – проворчала бабка и мысленно закрыла, как мне кажется, себе глаза, чтобы не видеть происходящего. Я едва заметно улыбнулась, отпивая из своей чашки, и взглядом скользнула по лицам девушек, собравшихся вокруг.

С каждой из них я сумела познакомиться заново, и по прошествии пары дней бабка-подселенка составила свое мнение о каждой.

Например, Виктория Донуа. Ей восемнадцать, и, как присуще юным девам, в ней присутствовала какая-то особая, почти детская наивность. Ее светло-русые волосы, заплетенные в сложную косу, обрамляли лицо с большими голубыми глазами, а пухлые губы постоянно демонстрировали улыбку. Я давно заметила, что она предпочитает светлые оттенки в гардеробе. Сегодня, например, она в нежно-голубом платье, украшенном кружевами, и выглядит девушка точно как фарфоровая кукла. Но, несмотря на внешнюю легкость, отец у нее весьма не легкого характера. Он один из доверенных советников канцлера империи. Сей факт уже не может позиционировать Викторию глупой и наивной. Этой роскоши ей бы попросту не позволил отец, и, как утверждает Роза, эта девушка, вероятно, притворствует.

— Она чем-то напоминает тебя в начале нашего знакомства, однако ты оправдала себя с первого дня, а вот она — другая. Ей повезло больше, у нее есть отец, который ее направляет в нужное русло и использует так, как ему заблагорассудится. Поосторожнее с ней.

Стало немного обидно... Никому не понравится, когда его назовут глупым вот так в лоб, пусть и завуалированно.

Рядом с Викторией расположилась Беатрис Хилл, и она была полной противоположностью Виктории. Ей уже далеко за двадцать, она замужем за видным военачальником, у нее двое детей, и она та, кто унаследует титул своего отца, герцога, являющегося по совместительству казначеем империи. Темные волосы собраны в строгий пучок, явно подчеркивающий строгое воспитание, а проницательные карие глаза, внимательно следящие за всем происходящим, не требуют пояснений в ее перфекционизме и вниманию к деталям. Беатрис – воплощение ума и такта. Она умеет говорить так, чтобы ее слова звучали вежливо, но при этом несли в себе глубокий смысл. Бабка Роза ее просто обожала.

— Умная, расчетливая, знает, чего хочет. Такие, как она, правят миром, а не сидят и ждут, пока им всё преподнесут на блюдечке! Напоминает мне Валечку, мою коллегу из бухгалтерии... Жаль только, умерла молодой... Даже семидесяти не исполнилось.

Я откашлялась. Никак не могу привыкнуть к цифрам, исчисляемыми бабкой возраст ее иномирянских друзей.

Чуть поодаль от Беатрис и Виктории, что притягивали взгляды своей полярностью, почти незаметной тенью сидела Анна Обер. Она – племянница маркиза Рика Иорадани, человека без наследников. Анна – тихая и скромная обладательница курносого носа и редкого цвета глаз – янтарного. Девушка редко говорит, но когда говорит, ее слова всегда взвешены и точно попадают в цель. И да, она тоже полюбилась старухе, а подкупило бабку то, что девушка с самого начала относилась ко мне с уважением. Но в глазах янтарных все же просматривается легкая