Старуха - Анна и Валентина Верещагины

— В зуб даю! Маркиз готовит ее к тому, чтобы выдать замуж за породистого дворянина. Держи ее рядом, но будь осторожнее... Эта тихоня, — ворчливо, — она как мышка, но мышка с острыми зубами. Не недооценивай.

Куда ни плюнь, а со всеми будь поосторожнее... Неужто здесь нет никого, кому я смогу доверить сокровенные секреты?

— ...Дура что ли?

Глава 13.2

— Забудь о друзьях и тем более — подругах. Ты — самая влиятельная женщина, по крайней мере для народа, и среди титулов у тебя самый сильный. Даже не думай открываться кому-либо из них! Я твой верный друг уже потому, что разболтать тайн твоих не смогу, да и совет дельный дам!

Сдержав порыв закатить глаза, я отвернулась к следующей девушке, самой неординарной из всех – Маргарет Дак Роберти. Она старше большинства здесь присутствующих, и притом что не замужем! Но самое интригующее в ее персоне – она младшая дочь герцога соседней страны – Акроса. Маргарет – воплощение учтивости и воспитания. Она безмолвна, а если и говорит, то всегда осторожно подбирая слова. Взгляд внимательно считывает язык тела каждого, кто ее окружает. Акросийка больше слушает, чем говорит, и это слишком сильно настораживает бабку, но, как ни странно, вызывает и симпатию. Особенно ей нравятся кучерявые, пружинистые шоколадные локоны и бирюзовые глаза девушки, которые оттеняют красками ее обычную внешность.

Воздух, наполненный терпким ароматом трав и легким звоном фарфора, разбавлялся игрой флейты. Кто-то вышивал и вел непринужденную беседу, а кто-то наблюдал за шахматной доской, стоящей на соседнем столике.

– Это будет грандиозно! – воскликнула Виктория, заливисто смеясь. – Завершение светского сезона, да еще и в честь окончания военной кампании! Интересно, сколькие успеют вписать свое имя в мою карту для танцев? Хихик!

Виктория, с ее вечной склонностью к необдуманным высказываниям, вдруг подняла тему предстоящего банкета.

Беатрис тут же бросила на нее предостерегающий взгляд. Не зря она занимала должность в секретариате императрицы.

– Ох, а платья? – воскликнула с улыбкой Мария. Ловко уводя разговор в безопасное место, она спросила: – Вы уже решили, какие наряды собираетесь продемонстрировать на балу?

– Ух... – подобралась Виктория. – Я скупила, наверное, половину магазина с ферзенскими шелками. Платья отшивают последние два месяца, но я до сих пор не определилась...

– Как мне кажется, мисс Донуа следует заранее запасаться белым атласом и золотыми нитями, ажурными кружевами... – с улыбкой подмечает Анна.

– Точно-точно! – с ответной улыбкой соглашается Маргарет.

Тема тут же переключилась на молодых лордов, которые должны будут появиться на банкете.

– Не знаю, как вы, дамы, но я жду встречи с Эриком Кальвини, – защебетала Виктория. Услышав знакомое имя, у меня на коже вздыбились волоски, но я нашла в себе силы не поднять глаз от фарфорового дна. – Говорят, он такой же умный, как его отец, отважный, как его дед, и красивый, весь в мать!

Что-что?!

— Тише, тише, – смеясь, шепчет Роза, – спой мне ту песенку, под которую ты обычно засыпаешь. Ну, та, что успокаивает тебя.

Я, по-вашему, ребенок? Думаете, брошусь ревностно рвать на ней волосы лишь потому, что она осмелилась произнести имя? И то, что он красив, весь в мать?

— ...Почему-то я в этом не сомневаюсь. После вашего знакомства ты себя ведешь крайне глупо. Я понимаю, первая влюбленность, розовые очки, но не заблуждайся. Вспомни, как ты разочаровалась в своем муже, когда он явил себя во всей красе.

Поджав губы, я любезно улыбнулась, стараясь скрыть внутреннее смятение и злость.

Пока девушки с азартом называли имена неженатых лордов, перешептываясь о том, кто из них более знатен, а кто более желанен и красив, я успела мысленно поругаться со старухой, и та даже обиделась.

– А что насчет братьев Марии? – вдруг выдала Беатрис, чему изумилась даже Роза.

Мария, ошалев, поперхнулась воздухом.

– Молоды, воспитаны, перспективны. И неважно, что у них всего лишь баронские титулы, – лепечет Виктория, что, несомненно, смущает Марию.

– Я уверена, их ждет блестящее будущее, – это уже сказала я, лишь бы бабка усмирилась.

— То-то же, а то молчишь. Вон даже Маргарет заметила, как у тебя перекосилось лицо.

Ничего подобного! А если и будут вопросы, я всегда могу сказать, что мне было неловко в отсутствии герцогини Кальвини слушать их разглагольствования!

— Ишь какая... – прицыкнула Роза. – Неловко ей было. Ну-ну... Чего ж тогда молчала?

Заливистый смех, наполнявший комнату, внезапно оборвался. Двери распахнулись, и на пороге появился тот, при виде кого мое сердце сжалось от холода.

Глава 14.1 Поражение

— Спокойно, – прошептала Роза.

Мы все встали, склоняясь в поклонах и реверансах перед неожиданно пришедшим Наилем. Императором Элдории и моим мужем.

Я выступила вперед. Мне попросту пришлось!

Под осторожными взглядами фрейлин и статс-дам я сделала несколько шагов навстречу мужчине, окруженному камердинерами и слугами. Осанка была прямой, а взгляд – уверенным, хотя внутри я стояла на ежовых иголках.

– Императрица, – обратился ко мне Наиль, с интересом сканируя с ног до головы. Сегодня я подсознательно выбрала платье из малинового атласа, но, несмотря на его кричащий цвет, оно было простым и, как утверждала бабка, изысканным, как у куклы Барби. – Слышал, вы последнее время часто устраиваете чаепития. Отрадно видеть вас улыбающейся и наконец-то радующейся жизни.

– Благодарю, Ваше Величество. Мне стало намного лучше, я постепенно погружаюсь в дворцовую суету, – стиснув пальцами атлас юбки, я с трудом выдержала этот короткий, будничный разговор, обмен приветствиями и дежурными фразами.

Аристократки какое-то время прибывали в натуральном шоке, слыша, как мы любезно общаемся с императором, точно любящие друг друга супруги. А ведь всё благодаря бабке. Я просто делала то, что она мне подсказывала, говорила то, что велела, и даже двигалась под диктовку.

Взгляд императора упал на шахматную доску.

– Не хотите ли сыграть, императрица? – предложил он.

– Мои навыки недостойны вашего внимания...

– Сыграем, Розалинда, – утвердительно сказал он и направился к шахматному столу. Фрейлины, делающие видимость занятости своими делами, наверняка прочувствовали гуляющее между нами с Наилем холодящее душу давление.

Пока дамы продолжили свои тихие беседы за соседним столом, я села напротив императора, севшего спиной к окнам. Свет из-за его спины засвечивает весь его силуэт, делая его темным и размытым пятном.

Я опустила взгляд