Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

учился великим вещам. Картинки его тренировок смутно брезжили в мареве дремоты, дрожали, словно мираж, и таяли, сменяясь следующим сном-выдумкой-воспоминанием, как зыбкая песчаная поземка над слежавшейся толщей бархана.

Проснулся я, как ни странно, выспавшимся, отдохнувшим и на рассвете.

Спасибо, ять, организм!

Глава 10. Свежий взгляд

Зак

— О, а что ты тут делаешь? — вопрос Марши застал меня врасплох.

Утром я вполне успешно реализовал свой план: проснувшись, выпутался из Марши, спустился в кухню. По дороге поймал себя на мысли, что чувствую себя как дома, будто живу здесь целую вечность. Потом поднялся в кабинет с дисками — и кофе, да простит меня хозяйка, но эта вредная привычка уже вбита в меня до самой печени!

Я дождался, пока загрузится компьютер, — на мое счастье, без пароля, — и погрузился в содержимое дисков. Постепенно в голове всплывали детали десятков дел, но я упорно выискивал только три, и теперь передо мной на мониторе располагались фотографии с тех мест преступлений.

Две из них — с жертвами грабежей, в которых были похищены браслеты. Как ни странно, я успел положить в камеру новый диск с материалами по Бешеному Рику, хотя случилось оно всего за два дня до пожара. Свежак, прямо из печи! Позавчера я ещё не знал о браслетах, но как по мне, эти преступления были практически близнецами-братьями.

Судя по отсутствию следов взлома, преступников впускала сама жертва. МакФерсон и Рик не просто открыли двери злоумышленникам, они заранее отпустили прислугу и отключили камеры слежения. Но это вообще было характерно для грабежей, над которыми мы бились больше года: у преступников были ключи, все обитатели покидали дома по очень важным делам, и непонятно кто и как перед выходом выключал сигнализацию. И потому в большинстве случаев ограбления обходились без жертв — кроме Рикардо Рамиреса и Брюса МакФерсона.

Открыв дверь своим будущим убийцам, жертвы, не оказывая сопротивления, проходили к сейфам и ложились возле них плашмя. Им перерезали горло, и они лежали так, пока не умирали. Не пытались зажать рану или просто за неё схватиться. Не боролись с нападавшим. Не роняли ничего при падении. И было совершенно непонятно, как их обездвиживали.

В заключениях судмедэкспертов были описаны гематомы на голове, хотя я точно помнил, что их не было. Согласно анализам, в крови жертв не было обнаружено алкоголя, лекарств, ядов и других веществ, которые могли бы лишить способности двигаться взрослых, физически крепких (а если говорить о Рикардо — мощных и тренированных) мужиков. Не знаю, правда, насколько можно доверять документам. Может, убийца использовал какие-нибудь хитрые китайские точки акупунктуры, о которых я знал из кино? Но после вчерашних лекций авторитет кинематографа как источника информации для меня окончательно рухнул до отрицательных величин.

У этих двух преступлений совпадали условия, пусть характер раны и оружие были разными, но было ещё третье. Точнее, первое.

И оно очень сильно отличалось от этих двух.

Это случилось два года назад — в позапрошлом июле. Тогда я ещё работал в отделе по расследованию убийств. На фотографии стояло двадцать первое, но тело пролежало сутки, прежде чем его обнаружили. Я не был невинной ромашкой, но эта смерть ужасно потрясла меня. Наверное поэтому я упорно пытался во всем искать следы убийцы, который так и остался не найденным.

Его обнаружили в заброшенном доме недалеко от вокзала: окна выбиты, стены изрисованы граффити, следы нечистот — место использовали в качестве отхожего… И лежащий в запекшейся крови труп. Деяние квалифицировали как преступление на почве религиозной ненависти. Жертву опознали — это был иммигрант из Сирии, он перебивался случайными заработками как чернорабочий. Истощенное обнаженное тело было уложено в форме креста: руки в стороны, ноги вместе. Конечности приколочены к полу гвоздями, что можно было рассматривать как отсылку к христианству, тогда как мужчина был мусульманином — из чего и выросла гипотеза о ненависти на религиозной почве.

А еще у него не было фаллоса.

Он был отрезан.

По живому.

Я потом пару ночей нормально спать не мог, и потом ещё должное время мне снились кошмары. Кто бы мог подумать, что я — такой неженка? Из этой части убийства сделали вывод, что причиной убийства стала месть за сексуальное насилие, причиненное иранцем, или супружескую измену. Но на мой взгляд, это была чушь.

Он реально крезанутый на всю голову был, этот убийца. Тело обвел мелком, а под головой нарисовал мишень: круг с точкой в центре. Причиной смерти стала резаная рана на шее, как росчерк: сначала преступник поперечным надрезом рассек гортань, и потом — прямой линией под острым углом сонную артерию.

И точно так же был убит МакФерсон!

Передо мной лежали две фотографии, и я не мог заставить себя поверить, что такое идеально точное совпадение — случайность.

— …Марша, скажи как абсолютно незаинтересованное лицо: эти убийства можно назвать серией?

Она встала за моей спиной, и я изогнулся, чтобы взглянуть на её лицо.

— Это то, что ты вчера “назвонил”? — уточнила она вскользь, и до меня вдруг дошло: мне же не нужно оправдываться и объяснять, как диски оказались в камере хранения. Я вообще про камеру хранения могу не говорить. Мне же могли их передать, в конце концов!

Ну душе сразу стало легче.

— Ничего так бабу накрыло! — выдала Марша глубокомысленно.

— При чем тут “баба”?

— Выдрать член с корнем — очень распространенная женская угроза, — взглянула она на меня не без намека. — Нечего было лапать книги грязными лапами!

Я поднял руки: да ну к черту! От добра добра не ищут, особенно когда на поиски нет ни сил, ни времени, ни желания.

— Слушай, мне не до шуток. Я из отдела убийств из-за этого ушел.

Я доказывал, что это — серия, но мне заявили, что я помешался на том, первом убийстве. Что мне нужно голову лечить. Учитывая то, что сейчас со мной происходит, с высокой вероятностью, это был дельный совет. Но тогда я подал заявление на перевод из отдела убийств в отдел грабежей к приятелю Рону Куку. Тому просто были нужны грамотные спецы, а кто пойдет в отдел, где одни беспросветные висяки?..

— На первый взгляд — нет. Любопытно, где только не найдешь следы Древнего Египта! Видишь? — Она взяла со стола ручку и ткнула в стилизованный глаз среди граффити на заднем плане. — Это символ Уаджет. А другие фотографии с места есть?