Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

— А на самом деле никаких чудес не существует? — Буквально неделю назад я был в этом столь же уверен. Тогда у меня на руке не было браслета, который не снимался, мне не снились сны о том, чего я не мог знать, ожоги не залечивали смертельные ранения, и всё вокруг я тоже не подпаливал.

— Зак, ну ты издеваешься, что ли? Или тебя действительно по голове приложили? — раздосадовано возмутилась Марша. — То, что в древности казалось магией, стало основой современных знаний. Тот же порох. Или чудесная японская оружейная сталь, из которой теперь льют рельсы. Господи Иисусе, да вся химия выросла из “магии”. Всё, не беси. Убери эту “Мумию” с глаз моих долой, и давай посмотрим что-нибудь более безобидное для нервов!

Я с сожалением поставил кассету на полку. С другой стороны, кто мне мешает посмотреть мне этот фильм в одиночестве, когда Марша уедет на работу? Никто!

— А давай тогда “Людей Х”? — взял я другую кассету.

— Давай!

Я аж оторопел от такой покладистости. Быстро, пока она не передумала, сунул кассету в гнездо, нажал старт с дистанционки и подсел к столу.

На экране высветилась устаревшая заставка: век за окно уже был двадцать первый. Я положил себе еды в тарелку, накидал её немного в желудок и наконец снова обрел способность говорить:

— Здесь же тоже про магию?.. — осторожно начал я, опасаясь, что Марша сейчас вспыхнет, и совместный просмотр накроется.

— Вообще ни разу! Здесь про мутации! — с умным видом возразила она, я ткнул её локтем под ребра и она прыснула. — Зак, это фантастика! Это другое! Здесь рассказывают о возможном будущем, а не перевирают прошлое.

— То есть в то, что супервозможности существуют, ты веришь?

— Нет, конечно! Но, в отличие от древнеегипетской магии, в них никто и не верит!

— А-а, — проявил я понимание вопроса.

Мое желание посмотреть фильм о суперах возникло не просто так. Марша фыркала по поводу “Мумии”, однако признала, что всё, о чем говорилось в сюжете, было на самом деле. Пусть не совсем так, но так или иначе.

И если она права, и то, что считалось магией, стало какой-нибудь физикой или химией или, на худой конец, машиной для мутаций, то за моими поджигательскими способностями тоже должен стоять какой-нибудь рациональный механизм — раз уж такой эксперт по магии и сверхъестественному столь уверенно об этом заявляет. Кто-то уже обладал таким раньше. Значит, это уже изучили, зафиксировали и, немного переврав, чтобы никто не догадался, как было на самом деле, показали в фильме.

Господи, разве я додумался бы такой чудовищной чуши какую-нибудь неделю назад? Да ни за что! Я бы смотрел кино, дивился бы чудесам, вздрагивал от спецэффектов, сердце бы набирало обороты от экшена… Но нет! Я сидел и высматривал на актерах браслеты! Или что-нибудь, на них похожее.

Мы быстро доели то, что стояло на столе, и, поставив фильм на паузу, я сбегал за остатками вчерашнего пирога. Днем он зашел ничуть не хуже, чем ночью. Потом мы пошли вниз готовить ужин. Точнее, ужин готовил я, а Марша делала критический разбор “Людей-Х”. Но выходило это у неё весело, с огоньком, так что я едва не сжег ризотто. В этот раз нормально, на плите. Не руками.

Хотя, возможно, и сковороду перенагрел, кто теперь проверит?

После ужина мы решили принять душ. Уже не помню, кто из нас предложил, а кто горячо поддержал, но в душе всё вышло душевно и без урона для имущества. Я отнес чистую и довольную Маршу в спальню, уложил на кровать, она притянула меня к себе, и я не стал отказываться.

Кто бы отказался?

Уткнулся носом в кучеряшки, пьянея от запаха, притянул к себе спиной и решил, что сейчас самое время задать вопрос, который я не осмелился задать за весь день:

— Марша, можно с утра воспользоваться твоим компьютером? У меня появились кое-какие идеи по поводу моего расследования…

Я ожидал расспросов на тему, откуда они появились и в каком виде, если для них нужен компьютер, но не угадал:

— Делай, что хочешь, — она зевнула. — Ты меня затрахал уже. Дай поспать!

Я хохотнул ей в затылок и поцеловал в шею.

Она легонько ткнула меня локтем, — да понял я, понял! — поуютнее устроилась у меня на руке и очень скоро засопела.

У меня со сном пока складывалось не очень, и я крутил в голове, как буду завтра работать с дисками и какими словами буду объяснять, почему не рассказал о них сразу. Откуда они у меня взялись, и почему мне нужно обратиться к психиатру… Я и так на фоне Марши Сандерс чувствовал себя Страшилищем из страны Оз, которому не хватает ума. А тут ещё и с психическими отклонениями. Совсем не факт, что крепкое тело сможет компенсировать дефицит остального.

В общем, план у меня был такой. Для начала — проверить, что же там у меня записано. И записано ли вообще что-нибудь. Я по-прежнему не был уверен в своей психике. Потом выбрать материалы, которые касаются исключительно убийств, и ещё раз взглянуть на них трезвым взглядом: вдруг то, что показалось мне серией, на самом деле показалось. И уже потом, имея на руках аргументы, разговаривать с Маршей.

А если аргументов не будет, то к чему и разговор затевать?

Договорившись с собой, я зевнул и тоже попытался уснуть.

Спал я поверхностно, словно разделившись во сне: четко ощущал, что одна часть меня сквозь сонную расслабленность продолжает бдительно мониторить окружающее пространство, методично отфильтровывая звуки окружающей действительности и признавая их условно безопасными. Вторая часть сознания смотрела сны. Они были не такие, как те, в которых Хатшепсут-Марша сводила с ума Нехши-меня. К счастью, в этот раз сны были другие: блеклые картинки, всплывали в мозгу неясными, словно выцветшими. То идущая по песку пелена огня, то огненный кокон, вставший над носителем и удерживающий град стрел, то разворачивающийся вихрь огня... Во сне это казалось мне воспоминаниями — обтрепавшимися и древними, утратившими эмоциональную значимость. Было и было. Ну да, когда-то кто-то учился управлять пламенем. Проверял границы своих возможностей. Выяснял, что можно сделать так или вот так.

Лучше бы как постельное белье не поджигать, показал.

Но того, кто был во сне, постельное белье и горелые полотенца волновали мало, он