Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

— А это не больно? — писклявым придурошным голосом спросил кто-то другой под общий хохот.

Но поставленной цели я, в общем-то, уже достигла: сбила стаю с агрессивного настроя, и уже совсем чуть-чуть оставалось, чтобы она из стаи превратилась в компанию. А потому проигнорировала “выкрики с места” с апломбом матерой училки, у которой “если хотите о чем-то меня спросить — поднимите руку и дождитесь разрешения”, продолжила:

— Я работаю на проект “Неразгаданные тайны”, канал ЭнБиСи. Выбираю место для натурной съемки следующей программы. Оно должно быть, во-первых, фактурным — чтобы в кадре смотрелось хорошо и вообще... ну, это не ваша забота, тут я сама разберусь. А во-вторых — настоящим. Без приколов, парни, на дворе двадцать первый век, и любой засранец с доступом во всемирную паутину может поймать телеканал на вранье — а каналу такого не надо. Поэтому они ставят принципиальное условие: “Неразгаданные тайны” снимают свой сериал только на основе реальных событий. Поэтому если хотите помелькать в кадре или даже выступить как интервьюер, то давайте, тащите свои задницы сюда и будете рассказывать местные байки. Про это место вообще и про мужика с отрезанным членом в частности, всё, что знаете. Только сильно не привирайте — я потом ваши россказни по трем-четырем каналам проверять буду. Кстати, “Неразгаданные тайны” интервьюерам платят. Ну?

Я обвела пацанов заинтересованным взглядом:

— Есть желающие?

Толпа стала плотнее, пока я говорила, и ближе к нам: дети скучковались, обменивались взглядами, репликами… внутри структурированного человеческого коллектива с установленной иерархией шли социальные процессы. А если не выпендриваться, то можно сказать проще: пацаны заглотили наживку и теперь ждали одобрения вожака, разрешит — не разрешит.

В целом, даже если вожак не даст разрешения, ситуация уже вышла из острой фазы и угрозы жизни и здоровью, по моим ощущениям, не представляла.

Угрозу имуществу — представляла, еще какую. Но тут ничего не попишешь: мы здесь чужаки, а имущество чужаков, если они за ним не следят, законная добыча местных, и это прописано в культурном коде всей шпаны по всему земному шару.

Получилось. Вожак, вроде бы, не давал никаких знаков, не слал сигналов, а сопляки вдруг как по команде перестали держать дистанцию и приблизились, обтекли нас с Заком и машину. Я бросила косой взгляд на Морелли — счастливым он не выглядел. Но и паникующим не выглядел тоже. Так, обычная бесстрастная морда человека, который готов при необходимости отстаивать монтировкой наши жизни, честь и достоинство. Но в принципе, а не прямо сейчас.

Значит, тоже считал, что острая фаза миновала.

С вожаком они, кстати, обменялись выразительными взглядами. Вожак скроил ухмылку “круче меня только яйца”, Зак ничего не скроил, а отвернулся: “сынок, я на твою территорию не претендую, у меня своя есть, и только попробуй ее тронь”.

Теперь, когда эти подростки не транслировали во все стороны молчаливую угрозу, они стали теми, кем и должны быть в их возрасте: шумными, безостановочно галдящими тинейджерами. Вываливать ответы на мои вопросы вот так сходу они не спешили, куда больше интересуясь ответами на свои:

— Эй, мисс, а где ваша камера?

Я смерила говорившего презрительно-жалостливым взглядом:

— Мальчик, ты тетю идиоткой считаешь? Камера здесь появится вместе со съемочной группой и охраной, не раньше!

“Не хватало еще с каналом за утраченное в ваших трущобах оборудование расплачиваться.” Я не сказала, но они считали эту часть фразы и сами.

Не оскорбились ни капли, заухмылялись, переглядываясь, довольные крутизной своей репутации среди белых.

— Для определения фактуры хватит фотографий и моего мнения, — продолжила я тоном “Дебора Уайт разжевывает материал тупым студентом и студенты у нее этот материал усвоят, хотят они того или не хотят”. — И не выделыватесь там, ага? Рассказывайте давайте, что про ту историю знаете.

То, что мой запрос снова проигнорировали, было логично и ожидаемо, и не парило меня ничуть: засранцы отлично понимали, что как только расскажут мне все, что я хочу знать, — лишатся козырей и аргументов, так что тянули как могли.

Вот Заку, в отличие от меня, это не нравилось: это я привыкла и умела договариваться с местными низами в своих поездках, соблюдать их ритуалы и держаться на рваных… Зак всегда говорил с таким контингентом сверху, с позиции силы, и потому злился, что нас раз за разом прокатывают с ответами на вопросы.

А когда кто-то из пацанов протянул руку к капоту фордика, на котором были разложены мелочи, еще не собранные мной в рюкзак, он как-то шевельнулся… вроде, ничего особенного, — но шаловливую ручку как сбрило.

— А этот, чё, тоже с телевидения? — глумливо ухмыльнулся вожак.

Если он думал, что я стану юлить, или, упаси боже, оправдываться, то пошел он к черту и там дураков ищет, а я девушка разумная. Я отпираться и не подумала:

— Нет, конечно. Я до своих лет дожила совсем не потому, что без охраны в опасные районы лезла. Не отвлекаемся, световой день не бесконечный, а мне еще внутри надо отснять. Ну? Парни, ЭнБиСи не платит ребятам вроде вас за невозможную круть. Оно платит за контент.

— А чем вы докажете, что с телека? — спросил второй парень постарше, не тот, что верховодил, и тоже покрутил четки — универсальный тренажер карманников.

— Ну-у-у, ребят, я ещё контракты не предъявляла по первому свисту. Не интересно — свободны. Я других найду.

Быстро закидала неиспользованные инструменты с капота в рюкзак и протянула его Заку в качестве демонстрации того, что я здесь главная, а он — сильный. К счастью, он не стал спорить и выделываться: накинул на плечи и отрегулировал лямки.

— Она всё врет, — вдруг заговорил пухлый мальчишка в очках, мгновенно став центром внимания. — Я смотрел эти “Неразгаданные тайны”. Там вообще не про убийства! Там про всякие… чудеса. Духов, там, привидения.

— Так всё верно. А вы что, не знали, что это было не простое убийство, а ритуальное?

— Да ты гонишь! — В голосе вожака слышалось неподдельное потрясение.

Да гоню, конечно, мальчик. Просто гоню я в сфере, в которой знаю всё вдоль и поперек, и у вас нет ни единого шанса меня поймать.

— Что, хотите узнать, что на самом деле здесь произошло? — Я обвела взглядом притихшую толпу.

— Вы медиум, мисс? — спросил тот же очкарик, который был в теме.

— Бери