Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

как полотно. Главы Гильдий и дворяне окружили его, визжа о том, что он уничтожает престиж Академии. Но он видел только женщину, смотрящую на него с любовью, которой он никогда не будет достоин.

Я люблю тебя. Он заставил её пройти через так много страданий, и это заявление было объявлением войны. И всё же Кассандана ошиблась, потому что Сарай тоже видела линии фронта. Она сражалась, потому что мир бросил её, он бросил её, и она не собиралась оставлять никого другого.

Он не предаст её идеалы. Как бы сильно он ни жаждал сохранить её в безопасности.

Он кивнул Гаю, улыбнувшись, когда Сарай поняла его намёк и бросилась к вигилу, который передал ей записку, написанную им несколькими часами ранее.

У Главы Гильдии Зерна Иортиуса есть секретный амбар. Прогуляемся ночью, мой Петитор?

Она пробежала глазами по строчкам и расплылась в широкой улыбке, щёки порозовели, глаза засияли. И в этот миг он как никогда был близок к покою. Поэтому там, под покровом ночи и в окружении недоброжелателей, он попытался представить, что в Ур Динье нет войны, что он не скрывал от Сарай ничего, и что фасад его жизни никогда не рухнет.

Если бы только это было правдой.

4 Ужас

Плохой знак для страны, когда её чиновникам приходится прибегать к самосуду, чтобы добиться справедливости.

Сарай спешилась на пустынном участке дороги в Квартале Аэлиуса, прищурившись на огороженную территорию впереди. Полночь окутала Эдессу снисходительной тишиной. Бодрый ветер доносил дым из очагов окрестных ферм и свежий аромат раздавленной сосновой хвои. Несмотря на то что они находились почти на окраине столицы, дорога была вымощена добротным булыжником, а не была полоской грязи. Налоги Аэлиуса в действии. Неудивительно, что его народ превозносит его как Святого после такой заботы.

Снег захрустел под сапогами, когда она направила свою кобылу к линии деревьев. Знакомый вороной жеребец, привязанный к сосне, заржал, увидев её. Привязав свою лошадь рядом с лошадью Кадры, она прищурилась, глядя на холм впереди, слева от того места, где дорога шла на подъём.

Десять ауреев, что он будет осматривать амбар оттуда.

Предвкушение добавило её шагам лёгкости. Сколько недель прошло с тех пор, как у них в последний раз была минутка наедине? Она поблагодарит Зерновую Гильдию за то, что они дали им несколько часов вместе, если бы те хавидские засранцы искусственно не создавали дефицит зерна.

Хвойные деревья скрипели, пока она поднималась на холм. С другой стороны открылся вид на комплекс. Огромное двухэтажное главное здание было приподнято на столбах, чтобы зерно оставалось сухим, когда неизбежно приходил штормовой сезон. Пандусы уходили вверх к главным дверям, территория была окружена высокими деревянными воротами, которые она мельком видела с дороги. Ничем не примечательный для прохожих, но безошибочно узнаваемый сверху — секретный амбар Гильдии Зерна, склад и житница.

Хотя выглядел он довольно пустым. Несколько струек дыма вились над догорающими жаровнями, а десяток распряжённых фургонов на территории были такими же бесплодными, как и он сам. Она не станет сетовать на лёгкую победу. Самосуд в наши дни — дело опасное, особенно в Квартале Аэлиуса. И особенно после вчерашнего заявления Кадры на выпускном.

Боги, он был великолепен. Излучал лёд и силу. Полностью контролировал хаос, предугадав каждый довод, вплоть до покупки одобрения выпускников.

— Клянусь Разрушением, это было полное безумие. И всё же я никогда не чувствовала себя более обнажённой за состояние страны, — пробормотала Анек ошарашенно после того. — Всё ещё не понимаю, что в нём такого, но он предан тебе.

Тревоги, терзавшие её в часовне, рассеялись, словно сахарная вата. Она подавила шаловливый смешок, а затем замерла, заметив тёмную фигуру на вершине холма. Пульс участился.

Облачённый в своё привычное чёрное, с портупеей, перекрещивающей плечи, Кадра был узнаваем в любом профиле. Ночной бог, осматривающий свою добычу. Дыхание перехватило, его заменило то, что принёс ветер — апельсины, пергамент, дымное вино и что-то свежее, уникальное, свойственное только ему, от чего она вспыхивала пламенем. Какое странное чувство — тосковать по человеку, когда он находится в нескольких шагах. Хотеть свесить ноги над краем бездны и молить, чтобы она поглотила её.

Луны любовно осветили его, когда он повернулся.

— Сарай.

Боги, его голос так прекрасен. Она скучала по тому, как он сжимал её сердце.

— Тебя невозможно застать врасплох.

Жестокий изгиб его губ сложился в улыбку, от которой её сердце всегда пропускало удар. Он протянул ладонь, и мир притих, слившись в одну могущественную истину, когда она взяла его за руку. Дом.

Приподняв её подбородок, он заглянул ей в глаза, и в его взгляде затеплилось тепло.

— Я бы так не сказал. Ты бросилась под волкам на Слушании.

Тоска пронеслась по её телу, когда она переплела свои пальцы с его.

— Я не могла скормить им кого-то другого.

Тихий вздох коснулся её щеки.

— Я не осознавал этого, пока ты не начала.

— Посмотрите-ка, я удивила могучего Кадру, — она сжала его ладонь. — Ты тоже меня удивил.

— Я стараюсь не быть полностью предсказуемым.

Он провёл рукой по её затылку, большой палец жадно прочертил линию по её щеке. В один миг она лишилась дара речи. Поражённая молнией, она была настолько гиперчувствительна, что чувствовала каждый завиток на его пальцах.

— Спасибо за прошлую ночь, — слова казались совершенно недостаточными. — Это так много изменит! Хотя я боюсь за твою казну.

— Я богат, — сказал он с ироничным весельем. — Но, моя Сарай, ради моего ослабленного рассудка, предупреди меня в следующий раз, когда ты решишь выпотрошить религиозную организацию?

— Ты и Кассандана держали страну зубами. Я чувствовала себя обузой, — она запнулась. — Я не должна была навязываться.

— Ты никогда не бываешь обузой.

Она покраснела, когда он поднёс её запястье к губам, чтобы оставить поцелуй на венах. Редкое проявление привязанности на публике от человека, который был крайне осторожен в том, кому позволял видеть себя без маски холодной формальности.

— Поняла?

— Да, — она улыбнулась, зная, что он видит в ней ту же усталость, что и она в нём. Но отдых должен был подождать. Она кивнула в сторону амбара. — Я встречалась с главой Гильдии Иортиусом несколько недель назад, и он клялся и божился, что в этом году урожай зерна был просто катастрофическим. Как ты нашёл это место?

— Гай нашёл, — Кадра проследил за её взглядом. — Это ловушка.

— Что?

— За последние полчаса за этим забором никто не пошевелился, — он изучал безлюдные деревянные ворота амбара. — Наше прибытие ждали.

— Я знала, что слишком многого хочу,