Драконье счастье - Марина Ефиминюк

возрастающей паники взмокла спина. Перед мысленным взором внезапно пронеслась страшная картина, что я стою в чистом поле, в смысле, на лужайке, рядом скачет подаренная коза…

— Вы ведь ее почините до следующей свадьбы? — пробормотала я, подняла повыше рукава платья, чтобы не мешались, и наложила на замок заклятье разрушения.

Женский хор пел, металл с шипением осыпался рыжим пеплом, минуты бежали. Я начала страшно нервничать и едва не притопывала ногой от нетерпения. Не дождавшись, когда разрушение доест металлический механизм, поднажала на тяжелую дверь плечом и выскочила на крышу башни.

В небе уже кружил величественный дракон серебристого цвета. Киан прилетел и дожидался, когда невеста появится на крыше. Я опоздала на собственное похищение! И ради извинений помахала жениху рукой, мол, вижу, что ветер уже принес тебя к девичьей башне.

Дракон резко снизился и загородил солнечный свет. От ощущения ко мне приближается огромная крылатая махина с хищной мордой, я резко закрыла ладонями лицо. Очень смелая девушка. Да просто хватай и тащи жениться! Однако он пролетел над башней и начал закладывать большой круг. Видимо, решил красть с затылка, чтобы не превратить невесту в обморочную козу.

Резкий поток воздуха ударил в спину, заставив сделать пару крошечных шажочков. Секундой позже мощные драконьи лапы схватил меня поперек тела и резко вздернули вверх. Хорошо, что туфли сидели на ногах, как прибитые гвоздями, иначе бы точно из них выпрыгнула.

Я охнула, вцепилась в сильные, неожиданно горячие лапы. Следовало расслабиться и начать получать удовольствие, как советовала устроительница свадьбы Фрея. Правда, она еще велела изобразить в воздухе какую-нибудь эффектную фигуру, словно я циркачка. В общем, мнение мадам не учитывалось.

Киан набирал высоту, остров стремительно отдалялся. Стало видно многолюдную толпу на берегу. На дороге рядом с обрывом, откуда я сама накануне любовалась на башню, стояли повозки и экипажи. Здесь, на этаком «театральном балконе», тоже оказалось немало зрителей, желающих посмотреть на эпохальное похищение.

Порадовав ликующих подданых, Киан рывком ворвался в пространство. Я почти задохнулась от ветра, бьющего в лицо. Внезапно мы словно нырнули в густой туман, в считаные секунды преодолели облачную толщу, и воздух резко очистился. Внизу засверкали на солнце спокойные воды Химмель фьорда, вырос из горы белокаменный дворец со сложной архитектурой, стремительно приближалась храмовая башня с каменным куполом.

Через высокий арочный проем мы проникли в зал. Киан удивительно мягко опустил меня на плиточный пол, украшенный сложным геометрическим рисунком. После стремительного полета голова кружилась, ноги подкашивались, зато ни один волосок не выбился из прически.

В круглом зале звучала ритуальная песня, негромкая, тонкоголосая, очень нежная. На подставках в плошках лежали крупные охлаждающие камни, не позволяющие нагреваться воздуху. В подставке, заполненной песком, медленно тлели палочки с курениями. У стен были корзины с подношениями, в центре стоял сундук с расписными стенками и горбатой крышкой. По брачному канону после похищения невеста помогала будущему мужу одеться, зато ночью — он снимал с нее свадебное платье.

— Анна? — раздалось за спиной.

Я оглянулась. Киан не соврал: драконы действительно превращались в людей без набедренных повязок. И он не пытался прикрыться, демонстрировал товар… лицом. Во всех подробностях.

Щеки вспыхнули, я резко закрыла глаза ладонью и повернулась к нему спиной, но образ красивого мужского тела намертво отпечатался в сознании. Крепкая гладкая грудь, твердый живот с заметным рельефом пресса, поджарые бока и то самое, что у моего жениха явно не вызывало комплексов.

— Извини, Киан.

— За что? — хмыкнул он.

— Я увидела все!

— И?

Проклятье, следовало смотреть ему в глаза! А не туда, куда я смотрела!

— И мог бы прикрыться! — пробормотала я, на что услышала издевательский смешок.

— Ты выглядишь потрясающе, Анна, — невпопад вымолвил он.

— Со спины-то?

— В свадебном одеянии.

Похоже, он ждал ответного комплимента, но что мне сказать абсолютно обнаженному мужчине?

— Ты тоже. Такой невероятно… голый. — Я прочистила горло. — И по ритуалу я должна помочь тебе одеться, чтобы ты тоже начал выглядеть… кхм… одетым.

— Было бы неплохо.

— Сейчас все сделаю! — Я рванула к сундуку и попыталась поднять крышку, но та неожиданно оказалась тяжелой. Издевательство какое-то. — Только не надо подходить. Не нарушай брачный ритуал!

Наконец крышка поддалась. Внутри лежали свадебные одежды, сложенные с превеликой аккуратностью. Сбоку стояли мужские ботинки из тонкой кожи. Я схватила штаны и, не поворачиваясь, протянула за спину:

— Приступай!

— Слушаюсь, — отозвался он совсем рядом и забрал вещь.

Пока он там прикрывал то, что стоило прикрыть в первую очередь, чтобы не вводить меня в состоянии обморочной козы, я вытащила рубашку и почувствовала, как пальцы окутало магией, но не сумела опознать вплетенное в вышивку заклятье.

— И это тоже твое! — пытаясь найти, где верх у рубахи, а где низ, пробормотала я и протянула, как получилось: комом. — Или тебе нужно помочь пуговицы застегнуть?

— Да я неплохо справляюсь, — хмыкнул он. — Уже можно.

— Идти? Ты же не обулся.

— Повернуться.

С ботинками в руках я аккуратно развернулась. Киан стоял на расстоянии широкого шага, в ответ смотрел с откровенной иронией. В волосах у него появились тонкие пряди всего на пару тонов темнее. Похоже, окрасились после обращения в дракона.

С обувью, поясом и алым кафтаном он справился сам, но на мужской серьге, лежащей в шкатулке, отличное самостоятельное одевание пошло не по плану.

— Поможешь? — спросил Киан, с любопытством наблюдая за моей реакцией.

— Если ты настаиваешь, — вздохнула я, забирая украшение.

Честно говоря, только сейчас заметила, что одно ухо у него было проколото. Я подошла поближе и потянулась, чтобы вдеть серьгу. От дракона пахло ветром и горьковатым ветивером. Дурацкая сережка скользила в пальцах.

— Ну все, вдеваю!

Защелка застегнулась, я отстранилась и посмотрела на золотую висюльку. Она превращала Киана в красивого варвара и удивительным образом шла.

— Нас ждут. — Он протянул мне руку. — Не беспокойся, Анна, никто не посмеет высказать тебе неуважение.

— Что-то я правда начинаю беспокоиться, — пробормотала я, хотя еще полминуты назад ни о чем таком не думала, и позволила увлечь себя к узкому проходу на каменную лестницу.

Под беспрерывное пение, разносящееся в тишине храмовой башни, как в глубоком гулком колодце, мы начали спускаться. Гладкие каменные стены, сжимающие высокие ступени, были изрезаны надписями на неизвестном мне древнем языке. В тех местах, куда попадали проникающие сквозь окна-бойницы косые