Драконье счастье - Марина Ефиминюк

— Стой! — выпалила я на эсхире за мгновение до поцелуя. Киан замер и, вопросительно изогнув брови, отодвинулся. — Ты не монстр, и я правда тебя не боюсь… Но мы фактически незнакомы.

— Анна, у нас брак по расчету, — напомнил он. — Ты хотела выйти замуж за владыку. Я понимаю это желание. Ни одна женщина не откажется от такого предложения.

— Я не поэтому согласилась, — выдохнула в ответ. — Мне были нужны защита и убежище! Ты мог их дать.

Киан поменялся в лице, убрал руки и прочистил горло. Пауза повисла монументальная, такая может и придавить, как каменная глыба. Кусая губы, я настороженно проследила, как он прошел к столу и начал наполнять еще один бокал. В тишине звякнул графин.

— Похоже, Анна, самое время нам поговорить по душам.

— Платье снимать не будем?

— Отложим раздевание, — хмыкнул он. — Наши брачные письмена уже увидели. Для всех мы супруги во всех смыслах этого слова.

Киан протянул мне бокал, а когда я забрала его, кивнул на кресло, предлагая присаживаться. Спорить не стала, но, устроившись в кресле, не сводила с новоявленного мужа взгляд. Он с задумчивым видом поднял со стола свою порцию вина, уселся напротив и сделал глоток.

— То есть замуж ты не вышла, а сбежала, Анна. — Он усмехнулся, разглядывая темный напиток. — Как там звали того человека?

— Беспределов.

— Именно от него. — Он помолчал, что-то обдумывая, может, слова подбирал. — Если я скажу, что побег удался, и я готов тебя отпустить?

Я поперхнулась терпким вином и, приложив к губам ладонь, отставила бокал.

— Прямо сейчас?

— Мне по-прежнему нужна жена. Я все еще планирую стать владыкой этого острова. — Киан кривовато улыбнулся. Сережка хищно блеснула, поймав блик от горящего ночника. — Ритуал пройдет в середине лета. На исходе зимы ты получишь отступные и сможешь покинуть дворец.

— Почему зима?

— В это время заговорят о наследниках.

— Я согласна!

— Ты всегда принимаешь судьбоносные решения, не подумав ни минуты, — протянул он. — Не торопись, у тебя есть время поразмыслить и выдвинуть свои условия.

— Бог мой, да какие условия? Меня все устраивает! — поспешно уверила я, не сдержав в голосе радость. — Откровенно сказать, могли бы и раньше договориться.

— Думал, ты хочешь стать кайрими[1] , — с иронией вымолвил он на эсхире, а я сделала вид, будто ничего не поняла.

В глубине души даже было совестно, что мне не удалось по достоинству оценить грандиозный статус мужа.

— Надеюсь, я тебя не задела, — поморщилась я и поднялась с кресла. — Если ты не против, то лягу спать. Но тебе все равно придется снять с меня платье, самой с этими дурацкими пуговицами не справиться. Их застегивали в четыре руки.

— Ты больше не смущаешься? — с любопытством поинтересовался он.

— Больше незачем. Мы выяснили, что ты ни на что не претендуешь, а свою соседку по комнате я тоже не стеснялась.

Он выразительно усмехнулся, но скомандовал весьма обыденно:

— Поворачивайся.

Киан поднялся, и я развернулась к нему спиной. Ловкие пальцы принялись одну за другой расстегивать жемчужные пуговицы. Получалось умело, сразу была заметна сноровка. Я запретила себе думать, сколько пуговичных рядов на женских платьях расстегнули опытные руки моего мужа. Тяжелый наряд начал медленно съезжать с плеч, выказывая тонкие лямки нижней сорочки алого цвета. Пришлось подхватить платье на груди, чтобы не свалилось под ноги.

— Побыстрее нельзя?

— Могу разорвать, — невозмутимо предложил Киан.

Перед мысленным взором вдруг возникла странная картинка, как сильные руки легко разрывают ткань, пуговицы летят в разные стороны, а потом он возвращается к тому, с чего мы начали. Меня бросило в жар.

— Дальше сама справлюсь.

Он немедленно отступил, а я, крепко прижимая платье, пошагала к ближайшей межкомнатной двери.

— Там заперто, — подсказал Киан. — Тебе направо.

Пришлось развернуться, ведь нелепо ломиться в закрытую дверь, которая даже не ведет в ванную комнату.

— Другое «право», Анна, — последовал сдержанный комментарий.

Я нехорошо зыркнула в сторону мужа, словно исключительно по его вине заблудилась в свободном пространстве, и немедленно споткнулась о подол.

— Да боже! — простонала в потолок и с раздражением вытряхнулась из свадебного наряда.

Платье с шелестом красиво упало к ногам, я перешагнула через него и наконец добралась до ванной комнаты.

В одной постели с мужчиной мне пришлось спать впервые, но ночь прошла без неловкостей. Я заснула быстрее, чем успела записать Киана в коварные соблазнители.

Эти самые пресловутые неловкости начались с утра, когда темнота, фальшиво делающая все сложные вещи простыми и понятными, исчезла. Я проснулась завернутая в край серебристо-серого одеяла. Остальная часть спускалась с кровати и заботливо грела пол с моей стороны. Киан лежал на спине, прикрыв глаза рукой, и его грели только спальные штаны. Они же предательски выдавали особенность утренней мужской физиологии, о которой мне, безусловно, было известно, но лично наблюдать это смущающее явление довелось впервые.

Недолго думая, я начала тихонечко затаскивать одеяло обратно на кровать, а потом небрежным движением накинула на мужа. Получилось неудачно: уголок тяжелого покрова плюхнулся поперек его обнаженной груди, оставив все, что следовало прикрыть, преступно неприкрытым.

— Что ты делаешь? — не меняя позы, тихо спросил он.

Я на секунду замерла, борясь с дурацким порывом плюхнуться лицом в подушку и сделать вид, что по-прежнему сплю, как в глубоком обмороке.

— Ты замерз, — наконец прошептала в ответ. — Решила тебя одеялком прикрыть.

— Как ты это определила? — Киан убрал руку и посмотрел на меня ясным взглядом, словно давным-давно проснулся.

— Ну…

Не зная, как деликатнее сказать, что у нас образовался некоторый конфуз, я выразительно скосила глаза в направлении его нижней половины. Возникла задумчивая пауза. Прочистив горло, одним плавным движением он повернулся ко мне широкой спиной и сел на край кровати.

— Прости, что ночью оставила тебя без одеяла, — извинилась перед новоявленным мужем-соседом, вернее, перед его затылком. — Обычно я очень спокойно сплю.

Не то чтобы кто-то мог подтвердить этот факт.

— Ты боролась за него, как за последнее одеяло в этом дворце, — не желал он сделать утро чуть менее неловким. — Подумал, что тебе нужнее. И еще…

— Не говори, что я ударила тебя каким-нибудь заклятьем! Если что, никто не контролирует себя во сне…