Драконье счастье - Марина Ефиминюк

до самой ночи. Бедные горничные, чахнувшие надо мной, как дракон над золотом, успели прикорнуть на диванчике для чтения. Ковырялась я в местной магии с большой страстью и с интересом исследователя, пока не вернула столу артефактные свойства.

Теперь любые бумаги, если смотреть на них, не садясь за стол, стали казаться зашифрованной тарабарщиной. Ни один шпион не мог через плечо подглядеть в мои корявые прописи. Профессор Сиан тоже не могла, хотя ей полагалось… И ящики заблокировались намертво. Ни листочка, ни перьевой ручки не достанешь, хоть пальцем пиши. В общем, хорошо починила магию. На совесть! Сразу видно: не зря получала академический диплом.

Следующие полторы недели прошли мирно. Я начинала понимать разговоры вокруг, преодолевала эсхирь и почти не встречалась с мужем. Ради приличий мы пару раз пообедали вместе, но застольная беседа напоминала учебные отчеты. Слоги покорила, писать научилась с ошибками и победила слово «пожалуйста». А потом во дворец хлынул поток благодарственных даров для супруги будущего кейрима, и жизнь перестала быть томной… Каждый полдень доставляли очередную козу или овцу!

Выяснилось, что по странному стечению обстоятельств, благословленные перед свадьбой девицы принялись неудержимо находить женихов или со скоростью шквального ветра выходить замуж. Пять девиц подряд, одна за другой, если судить по рогатому стаду. Пугающая проворность!

Возникало смутное подозрение, что в народе появился новый ритуал. Подействовало благословение Анны — отправь ей домашнюю скотину, не гневи бога ветра и плодородия. У смотрителя Вигдиса от скотоводческого беспредела начался нервный тик. Каждый раз, когда со скорбным лицом он заходил в библиотеку и объявлял о пополнении благодарственного стада, на меня нападала страшная неловкость. Казалось, я собственными рученьками подбирала этих коз на улице, как котят, и приводила выхаживать во дворец правителя Фьорета.

По пятницам профессор Сиан не приезжала. Я осталась заниматься в покоях, по заданию преподавателя читала детскую книжку и невольно следила за горничными. Девушки все утро переглядывались, перешептывались и явно на что-то друг друга подбивали.

— Девы, что случилось? — закрыв книгу, не выдержала я.

Одна другую пихнула локтем в бок, видимо, требуя наскрести смелости. Та посмотрела на меня круглыми глазами и начала густо краснеть.

— Хозяйка… Мы сейчас!

На пару они бросились в гардеробную. Некоторое время оттуда доносились звуки задорной возни. Нахмурившись, я прислушивалась и пыталась определить, что они делают. Догадок не было.

Горничные вернулись с плетеной пузатой корзиной, прикрытой надежно завязанной крышкой. Между тонких прутьев высовывалась пегая куриная голова. В вытаращенных круглых глазах читался призыв о помощи. В жизни не подумала бы, что окажусь солидарна с курицей.

— Хозяйка, козу во дворец не проведешь, но дар мы принесли! — Девицы пристроили корзину с курицей на стол и встали передо мной. — Благослови нас!

— Господи, и вы туда же… — пробормотала я на родном языке и, прикрыв на секунду глаза, потерла переносицу. — Девы, это сказки! Простое совпадение!

— Нет, — внезапно заупрямились они, отказываясь внимать гласу разума. — Вы ведьварьями [2] Фьорета!

— Кто? — осторожно уточнила я.

Девицы переглянулись, видимо, пытаясь понять, как объяснить иноземке незнакомое слово. Одна вытащила из-под платья серебряный медальон на цепочке и продемонстрировала мне.

—Варьями!

Яснее, прямо сказать, не стало.

— Ладно, будем считать, что не ведьма… — пробормотала я и со вздохом поднялась со стула.

Благословила девушек со всей серьезностью и душевностью, как родных. Дескать, совет да любовь с первым попавшимся хорошим парнем. На драконьих владык не претендуем, к ним уже выстроилась очередь из невест.

Девицы подержали меня за руку и поспешили отнести ритуальную курицу в зал для даров, чтобы благословение прошло по всем придуманным какими-то странными людьми правилам.

Через некоторое время в покои заявился Вигдис с особенно скорбным лицом. Он утвердился напротив меня и сложил руки за спину, как будто собрался распекать.

— Корову прислали? — озвучила я свой самый большой страх.

— Нет, но муж вас к себе призывает, — объявил он, хмуро разглядывая мелкий мусор и пегое куриное перо на столе.

Перо пришлось пристроить в книгу вместо закладки, чтобы не выдавать своих неугомонных девиц, жаждущих личного счастья, и сбежать из дворца замуж. Остатки птичьего пуха я вкрадчиво смахнула ладонью на пол.

— Корову не прислали, — задумчиво проговорил смотритель, наблюдая за стремительной уборкой, и посмотрел прямиком мне в глаза. — Прислали лошадь.

— Но не козу. Хорошая новость!

— Козу сегодня тоже привезли…

Возникла неловкая пауза. Взгляд смотрителя был полон укора.

— Идемте, Вигдис, — живенько предложила я. — Киан ждет. Хотя одну минуту…

С видом человека в полном принятии он дождался, когда я вытащу из шкатулки с аптекарскими снадобьями резной флакончик с успокоительным и вернусь.

— Примите, и пусть ветер омывает ваши сильные крылья.

При виде знакомого бутылька, переданного ради шутки Кианом, смотритель отшатнулся:

— Это же дар вашего мужа!

— Берите, Вигдис. — Я вложила бутылек ему в руку и заставила сжать в кулаке. — Возьмите в дар от меня. Вам нужно.

— Но… — попытался воспротивиться он.

— Очень нужно, — кивнула я. — Поверьте.

— А как же хозяин?

— Будет рад вашему спокойствию, — уверила его.

Честно говоря, продолжай он артачиться, остался бы без снадобья и с нервным тиком. Словарный запас на эсхире у меня почти закончился, и объяснить, почему следует забрать успокоительные капли, знаний решительно не хватало. Однако Вигдис внезапно смирился с насильственным причинением добра: поблагодарил за дар (ни одного знакомого слова) и спрятал бутылек в кожаную сумочку на поясе.

— Вас ждут, эйнер Анна. — Он указал на выход.

— Поторопимся, — согласилась я.

— Постойте! — испугался Вигдис.

— Что случилось?

Внезапно он принялся по слогам растолковывать, как правильно произносится «поторопимся», иначе выходит почти бранное «пожалуйста». В общем, десять минут учились говорить. В итоге оба сдались и в задумчивом молчании направились знакомыми коридорами в сторону библиотеки.

Оказалось, что в глубине книжной галереи между шкафами пряталась дверь, ведущая прямиком на балкон огромного кабинета владыки. Зато стало ясно, отчего возле библиотеки всегда дежурят стражи. Думала, ценные книги охраняют, а они стерегли бесценного дракона.

Вигдис остался за дверью. Войдя, я остановилась рядом с гладкими деревянными перилами и осмотрелась вокруг. Сводчатый потолок кабинета украшала подробная карта северных островов, знакомая мне по валлейским географическим учебникам. Стену напротив занимал невероятного размера пейзаж с изображением Химмель фьорда, словно написанного из окна дворца. Надо сказать, ничто на этой картине не