Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

Максим тяжело вздохнул и накрыл ее ладонь своей.

— Наверно, я бы просто хотел быть готов к тому, что будет дальше. Но это невозможно. — Он закусил губу, подумал и добавил: — Когда ты только… появилась здесь, я не думал, что все так обернется… Но и знать того, что будет дальше, я тоже не могу.

Он прижал ее ладонь к своим губам и поцеловал.

— Я предлагаю не думать ни о чем, — сказала она.

— Не самое взрослое решение, — улыбнулся он в ответ.

— Я знаю. — Она тоже улыбнулась ему. — А какое решение было бы взрослым, Максим? Ждать, пока я все вспомню? А если и правда нет? Ведь бывает, наверно, такое? Стукаешься головой и вторую половину жизни живешь, как другой человек.

— Не знаю, — со смехом покачал он головой. — Больше похоже на сюжет фильма.

— Но тем не менее… Так что, такое решение я бы, конечно, назвала взрослым, но не самым умным.

Он перестал улыбаться, быстро облизал губы и снова вздохнул.

— А если вспомнишь… — Он отвел взгляд на секунду. — Если вспомнишь, обещай мне только одну вещь, прошу тебя.

— Какую? — тут же переспросила она.

— Что ты не исчезнешь, и мы сможем спокойно все обсудить.

— Ну конечно. — Она нахмурилась, потому что не понимала, как он может думать, что она способна просто сбежать от него, не сказав ему ни слова.

— Мы в любом случае должны будем все обсудить.

— Да, Максим, да.

Она обвила его шею руками и принялась покрывать поцелуями его лицо, а он подхватил ее на руки и усадил к себе на колени. Она уткнулась ему в шею, счастливо улыбаясь, а голова вдруг снова разорвалась адской болью. На секунду она как будто начала проваливаться в какую-то темноту, пока не увидела, как ходит по комнате от шкафа к кровати, на которой лежит открытый чемодан, перенося в него вещи.

И истошно надрываясь, кричит:

— Да пошел ты к черту, понятно? Я тебе не верю! Ни единому твоему слову не верю!

Глава 14

В этот раз она не потеряла сознание. Резкая боль в голове утихла, но не ушла насовсем. Девушка продолжала сидеть, уткнувшись Максиму в шею, обнимая его, словно одно только это удерживало ее от провала в темноту.

Она успела заметить, что та, другая женщина — ей категорически почему-то не хотелось считать, что они одно целое, — тоже была с распущенными волосами. Они точно так же лежали на ее груди, вились по рукам, а она ходила и ходила по комнате от шкафа к кровати. Лица этой женщины она не видела, потому что словно находилась внутри нее, не знала, каким оно было, и даже представить этого не могла. Но этот голос — злой, недовольный, едкий — до сих пор звучал в ее ушах. У себя такого тона она никогда еще не слышала с тех пор, как перестала что-либо помнить о себе.

Она отстранилась от Максима и посмотрела ему в глаза.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — На тебе лица нет… Ты что-то вспомнила?

— Да, — едва кивнула она.

— Что? — Он поменялся в лице, и она через кожу почувствовала его волнение по поводу того, что это воспоминание может быть именно тем, которое изменит все.

— Да… — она запнулась.

Ей не хотелось ему рассказывать того, что она увидела. Не хотелось, чтобы он узнал ее такую. И она пожалела, что не солгала ему.

— Расскажешь?

Она сжала губы, словно боялась, что правда вырвется наружу.

— Послушай, — сказал Максим, — что бы ты ни вспомнила, мы же договорились, что…

— Это… не про него, — перебила она Максима. — Точнее… Я не знаю.

— Ладно, — вздохнул Максим. — Если ты считаешь, что это не имеет значения, то ладно. Я… Мне просто важно было знать, что это никак не отразится… хотя бы на сегодняшнем дне.

— Никак, — ответила она. — Это… это больше про… меня. И я… — Она медлила, не зная, что сказать. — Я просто хочу подумать об этом.

— Хорошо.

Он положил руку ей на шею и мягко приблизил ее лицо к своему лицу, провел большим пальцем по щеке. Собирался что-то еще сказать, но передумал и поцеловал ее.

Той ночью она спала одна. До самого момента, пока не настало время идти в постель, она гадала, как это будет: провести ночь с Максимом, не просто лежа рядом и обнимаясь. Принимала душ и, водя мочалкой по своему телу, представляла, как вечером в постели водить руками по ее телу уже станет Максим. Долго стояла перед зеркалом, расчесывая и без конца поправляя свои длинные волосы. Она уже не вспоминала другую женщину, резким криком из прошлого ворвавшуюся в ее настоящее. Сейчас было важно только здесь и сейчас. Только она и Максим.

Но когда она вышла из душа, он стоял около двери, полностью одетый.

— Что случилось? — удивленно спросила она.

— Вызывают в больницу, — развел он руками. — Что-то срочное.

Поцеловал ее на прощание и уехал, а она с тяжелым вздохом пошла в постель одна, вспомнив по дороге, что так и не дочитала книгу.

А утром проснулась от того, что кто-то гладит рукой ее ноги и целует ее в шею. Она еще не открыла глаза, но, конечно, поняла, что это никто иной, как Максим. Не потому, что в дом не мог забраться кто-то другой, а потому что уже знала его прикосновения, его запах. И она застонала, прижимаясь к нему.

— А я гадал, как быстро ты проснешься, — шепнул он ей на ухо и начал водить по нему языком.

Коленом он осторожно раздвинул ее ноги. Его рука пробралась под ее белье и мягко сжала ее бедро, скользнула ей между ног, и она застонала еще сильнее, подалась ему навстречу всем телом. Ее руки принялись стягивать с него футболку, но он мягко остановил ее и отстранился, садясь у нее в ногах.

— В чем дело? — тяжело дыша, спросила она.

— Ни в чем, — покачал он головой, продолжая водить ладонью по ее голени. — Я просто не хочу торопиться.

— Но… ты же и так все время ходишь без футболки, — насмешливо заметила она, приподнимаясь на локтях.

— И то верно, — засмеялся он, но потом снова стал серьезным: — Я имею в виду, что… я не хочу вот так впопыхах вернуться домой после ночной смены и заниматься сексом. Это не значит, что я не хочу. А значит, что я