Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

душ, оставив Максима на кухне, и, прежде чем раздеться, снова вглядывалась в зеркало, рассматривая свое лицо. И тут в дверь постучали. Она открыла ее, уже готовая к тому, что Максим скажет ей, что ему нужно уехать. Но он лишь положил ладонь на дверной косяк и смущенно улыбнулся.

— Я ведь так и не помылся еще.

И действительно. После завтрака он решил вдруг пойти что-то поделать на участке, а потом готовил ужин.

И девушка распахнула дверь пошире, впуская его, а он вошел и закрыл ее за собой. Она стояла и смотрела на него, забыв, как дышать, потому что поняла, что он пришел не просто принять душ.

Максим наклонился к ней, и она снова подумала, что сейчас он поцелует ее, закрыла глаза, но почувствовала, что он спустил лямки майки с ее плеч, и она, слишком широкая для ее худого тела, соскользнула на пол. Его пальцы потянули вниз шорты, которые упали вслед за майкой, а потом и белье, и он присел, помогая ей освободиться от одежды. Медленно поднялся, проводя ладонями по ее ногам, талии и груди, погладил ее по щеке, и она открыла глаза. Так много раз она думала об этом, но именно такого не представляла себе никогда.

Она потянулась, чтобы тоже раздеть Максима, и он лишь молча наблюдал за ней. Смотрел ей прямо в глаза, пока она непослушными пальцами расстегивала его бриджи и стягивала с него белье. Они упали ему на щиколотки, и он, быстро отбросив их ногой, залез в ванну и протянул ей руку. И она все думала: как оно будет? Что будет дальше? Что именно она почувствует?

Она ступила к нему в ванну, но стояла перед Максимом, не решаясь что-то сделать. Ее память сохранила представление об интимных отношениях между мужчиной и женщиной, но для нее это сейчас было впервые. На секунду перед ее глазами возникла та женщина, складывающая вещи в чемодан, и девушка подумала: «Вот она, она-то точно знала, что нужно делать в такой момент? Не робела, должно быть, ни секунды.»

Но Максим мягко притянул ее к себе за талию, откинул ее распущенные волосы назад и принялся покрывать поцелуями ее шею, спускаясь все ниже и ниже. Его губы прошлись по ее ключицам, остановились на ее груди. Максим медленно опускался на колени перед ней, а его язык чертил линию до самого лобка девушки. И она вся напряглась, но он принялся целовать внутреннюю часть ее бедер, сжимая руками ее ягодицы, и ее дыхание окончательно сбилось. Она положила руки ему на голову, и когда Максим медленно провел кончиком языка по ее половым губам, раздвинул их и проник языком внутрь, она вздрогнула, застонала, зарылась руками в его волосы, но потом одной рукой уперлась в стену, впиваясь в нее пальцами, потому что поняла, что ей не устоять.

И когда ее тело сотряслось от удовольствия, а ноги стали ватными, когда она поняла, что теперь ей не удержаться, даже опираясь на стену, он быстро встал и обнял ее. И его губы накрыли ее губы. Она откликнулась на этот поцелуй жадно, обнимая его за шею, изо всех сил прижимаясь к нему всем телом и чувствуя, как сильно возбужден он сам.

Ей казалось, что все случится прямо здесь, что больше Максим не станет ждать. Но он стал неторопливо намыливать ее тело, водить ладонями по каждому сантиметру ее кожи, и это оказалось не менее приятно. Она тоже намылила ладони и принялась гладить его, замирая от восторга и предвкушая то, что будет дальше. Но пока она лишь повторяла все за ним, потому что ей нравилось все, что он делал. Он касался ее груди — и она в ответ делала то же. Он проводил мыльной пеной по ее животу — и она повторяла этот путь своей ладонью по его телу. Его рука забиралась ей между ног, гладя внутреннюю поверхность бедра, едва касаясь клитора — и она опустила ладонь на его пенис и начала водить по нему пальцами, иногда чуть сжимая его. И тогда Максим мягко убрал ее руку и поцеловал ее. Включил душ и продолжал ее целовать, смывая с нее мыло под теплыми струями воды.

А потом завернул ее в полотенце и отнес в постель, в которой она в его объятиях забыла бы собственное имя, если бы только помнила его.

И потом, засыпая, уже со слипающимися глазами, лежа в кольце его рук и чувствуя, как он дышит ей в затылок, она тихо спросила:

— А это я… умею делать?

— Да… — отозвался он сонным голосом. — Всегда умела… Все было, как раньше.

Глава 16

Проснувшись наутро и увидев, что Максим еще спит, девушка решила не вставать. Она лежала в постели, размышляя о вчерашней ночи, пытаясь вспомнить каждый отдельный ее момент и всю ее целиком. Она уже и думать забыла о своих вернувшихся воспоминаниях и о своей памяти, стертой напрочь. Все это больше не имело значения. Они с Максимом не сказали друг другу ни слова этой ночью ни о своих чувствах, ни о своих намерениях относительно будущего. Остался между ними лишь тот устный договор о том, что она, все вспомнив и приняв решение уйти, обязательно с ним поговорит. Но ей больше не хотелось этого делать после всего, что случилось. Она даже допустила мысль, что может когда-нибудь вспомнить все, но оставить эти воспоминания при себе, чтобы они никогда не встали между ней и Максимом, чтобы они так и продолжали жить вместе и были бы счастливы.

Взгляд ее упал на кольцо, по-прежнему безмолвно лежащее на прикроватном столике. И она испытала вдруг горячее желание избавиться от этого единственного — не считая одежды, в которой ее нашел Максим, — символа ее прежней жизни. Сжечь его, выбросить, уничтожить. Она потянулась, взяла его и обернулась на Максима. Тот все еще спал, лежа на спине, его грудь мерно вздымалась. Девушка вспомнила, что ее одежда так и осталась лежать в ванной на полу, но она увидела полотенце, в котором Максим принес ее вчера в комнату, завернулась в него и тихо выскользнула за дверь, сжимая кольцо в руке.

Она пробежала глазами по кухне. Но здесь кольцо оставлять было нельзя, Максим мог когда-нибудь наткнуться на него. Можно было выбросить его в мусор, но она решила, что это было бы все же неуважением к своему прошлому. Пусть она и не хочет в него