Смеющаяся Река - Людмила Семенова

булочки, а днем продавала их у лодочной станции или на местном рынке. Магия полностью оградила ее от лишних расспросов и вмешательства органов правопорядка — если, конечно, они вообще тут имелись. По обрывочным сведениям от брата Лохлин показалось, что все острова находятся под башмаком у главного шамана и его духов.

А вот духи интересовали ее больше всего. В отличие от Гленна, она над ними не имела такой власти, как над людьми, но они были необходимы для ее плана, заключающегося в создании особого экстракта. В квартирке Лохлин наравне с ароматами корицы и ванили плавали запахи колдовских трав, которые мало кто мог распознать.

Лохлин включила музыку на мобильнике и отдернула легкую завесу в углу комнаты — там, в удобной нише, стоял небольшой ящик с землей, из которого торчало несколько светло-зеленых ростков. Каждый из них заканчивался крохотными острыми щупальцами, как у насекомоядных растений, только эти были предназначены для другого. Сердцевина растения представляла из себя нечто вроде медицинской банки, а щупальца должны были удерживать ее на плоти. Сквозь банку распространялись целебные чары — только нужной консистенции Лохлин пока не достигла.

Крохотные дозы зачарованных трав ведьма подмешивала в тесто, желая проверить на людях хотя бы первые попытки. А еще ей вдруг понравилось продавать свои творения, от которых пахло одуряюще сладко и мирно, по-домашнему. И порой Лохлин с сожалением покидала рынок, когда улицы пустели: ночная активность на островах не приветствовалась и все разбредались по своим «муравейникам», как выражался брат.

В один из таких вечеров Лохлин уже хотела собрать оставшиеся булочки в пакет и унести с собой, как вдруг заметила среди поредевшей толпы необычного гостя. Это был парень примерно ее возраста, коренастый, с синими глазами и нежной светлой кожей, которой удивительно шли легкие крапинки на лице. Он был одет в просторную кофту из пестрой шерсти, а на голову натянул коричневую шапочку, из-под которой выбивались ярко-рыжие волосы.

Но Лохлин привлек не экстравагантный наряд, хоть тот и выделялся среди серых, черных, бежевых силуэтов прохожих. От парня исходили флюиды, в которых к молодости и свежести примешалось что-то древнее, как в священной роще, где рядом с вековыми дубами подтягивались тонкие юные деревца. И эти флюиды были такими концентрированными, сочными, нежно-сладкими и не тронутыми гнильцой!..

Человек определенно не мог так пахнуть. И не мог окружить себя облачком иллюзии, через которое люди видели только странноватого паренька в вырвиглазной одежде. Не мог так плавно двигаться и так независимо глядеть этими синими глазищами! Впрочем, те, кто остался на рынке, приветливо ему улыбались — значит, видели уже не раз. И тем не менее Лохлин практически не сомневалась, что парень был духом, молодым демоном Среднего мира.

Неужели у нее началась полоса везения и долгожданный подопытный сам шел к ней в руки? Да, был еще Шихан, но ей не хотелось его мучить, и Лохлин быстро свернула эксперименты — к недовольству брата, который явно этим наслаждался.

А сможет ли она теперь? Захочет ли?..

Юноша уже стоял рядом, лукаво щурился, поглядывая то на оставшиеся пирожки, то на хозяйку. Распознал ли он ее так же, как она его? Или наивно полагал, что Лохлин, как и другие люди, за смешной шапкой не увидит заостренных ушей?

— Добрый вечер, ка́унотар[2]! — напевно произнес парень. — Что-то я раньше тебя здесь не видел! И товар твой просто загляденье! Продашь мне то, что осталось?

— А документы у тебя есть? — усмехнулась Лохлин. — Мои пирожки только для взрослых, потому что от них пробуждаются опасные желания!

— Что же ты в них добавляешь?

— А я первая спросила, — заявила ведьма, невольно вовлекаясь в игру.

— Документов нет, но есть честное слово, — с улыбкой заверил парень. — И опасностей я не боюсь, иногда это очень приятное чувство.

— Ну да, — скептически отозвалась Лохлин, — все вы на словах такие! А чем докажешь?

— Могу распробовать прямо сейчас! И даже готов сам угадать твои секретные ингредиенты. Договорились?

— Ишь какой — распробовать! Платить тоже будешь честным словом?

— Ну почему же: деньги у меня есть, — ответил юноша. — Если на вкус твои пирожки так же хороши, как с виду, то я еще помогу тебе озолотиться!

— Ладно, пробуй, болтун! — улыбнулась Лохлин, протягивая ему пирожок и наливая в стакан кофе из собственного термоса. Ей вдруг расхотелось думать о том, как именно она будет воплощать свой план. Разумеется, ведьма не собиралась от него отказываться — только потянуть время, вспомнить, какими приятными и волнующими могут быть простые улыбки и легкий флирт.

Парень прожевал кусок, отпил из стакана и заметил:

— Пирожок и вправду супер — кроме масла, ванили и сахара, ты явно добавила что-то волшебное. А вот твоему кофе недостает яичного желтка или экстракта из рыбьей кожицы! Они добавляют женщинам плодовитости, а мужчинам — силы в постели. Хочешь, научу, как их варить?

— Да от такой экзотики у меня все покупатели разбегутся! — рассмеялась Лохлин.

— Только не в нашем поселке, — таинственно заверил парень. — Но ты ведь не финка, верно? Однако и не русская…

Холодок пробежал у Лохлин по шее, и она осторожно забрала стакан.

— Русская! — тихо зашипела она. — Акцент — это так, для антуража, образ доброй английской гувернантки из викторианской эпохи. Только не надо про это трезвонить на всех углах!

— Да я и не думал, успокойся, — добродушно отозвался парень. — Зовут-то тебя как, гувернантка?

— Много ты хочешь знать! — отрезала девушка, быстро собирая пирожки. — И вообще, мне пора домой, а кто не успел покупки сделать — тот опоздал.

— Дай хоть за угощение расплатиться! — усмехнулся парень, доставая кошелек.

— Себе оставь, — огрызнулась Лохлин уже через плечо и неловко потащила за собой сумку с пирожками и термосом. По дороге она толкнула кого-то, вслед послышалось недовольное ворчание, но девушка уже ничего не замечала. Она ускоряла шаг, понимая, что это бесполезно, — дух мог нагнать ее в одно мгновение, — зато совершенно не понимала, чего ей хотелось больше…

[1] В кельтской мифологии мир темных фэйри, недружелюбных к человеку, властвующий в холодные зимние месяцы

[2] Красавица (фин.)

Глава 8

Плавучая деревня

Наконец приготовления были закончены и катер отправился в путь. Илье предстояло забрать в специально отведенном месте партию консервов и