Смеющаяся Река - Людмила Семенова

проверенной свежей рыбы, а взамен оставить улов, который водяные привезли с утра. Затем они курсировали между ближайшими островами, поставляя консервы в магазины, а рыбу прямо к жителям.

Гленн и Шихан с любопытством смотрели вокруг, в то время как Илья с сыном уже могли доплыть до каждого острова с закрытыми глазами и знали на них каждый переулок, двор и дом. Местные домашние духи присматривали за жизнью людей и особо важные сведения передавали Коди-Хенрикки, который пользовался авторитетом и у финских, и у славянских домовых. Чаще всего колдун отправлялся именно за информацией, а не за деньгами, и этот день не был исключением.

— Самый большой остров представляет из себя то, что прежде у нас называлось «поселок городского типа», — рассказал Илья Гленну, когда они подходили к пристани. — Здесь живет много горожан, покинувших центр Питера, когда там обосновались жрецы и демоны Нижнего мира.

— Почему они решили переехать сюда?

— Им спокойнее под охраной духов природы, хоть люди и не видят их. Или видят, но не сознают, что это они. Инстинкт тянет людей туда, где не так страшно, — пояснил Илья.

— А как живут те, кто не мог оставить работу в центре? — спросил Гленн. Многое он, конечно, уже знал от Лохлин, но решил добросовестно отыгрывать роль любознательного приезжего.

— Отправили сюда свои семьи, а сами приезжают время от времени, как вахтовики, — сказал Ян. — Здесь же неплохо, когда привыкнешь и заведешь хозяйство! Все живут, женятся, рожают детей, стареют. Только надо принять кое-какие особенности…

Вскоре катер причалил, мужчины стали выгружать ящики с консервами и Шихан оказался весьма расторопным и ловким подручным. С пристани поселок был мало виден, однако Гленн понял, о каких особенностях говорили оба финна. Люди не рисковали селиться близко к воде, и все первые этажи были закрыты решетками, ставнями и зачарованными барьерами, которые создал сам Патруль.

— Раньше тут еще много палисадников было, — произнес Илья, всматриваясь вглубь улицы и закуривая. — И черемуха, и жасмин, и дикие яблони, так что плоды прямо под ногами валялись. Вода их смыла, а новое пока не может расцвести: источника энергии на все не хватает.

— У нас в Монтроузе так же, — признался Гленн. — Я уж и забыть успел, когда там что-то цвело и пахло. И тоже с заходом солнца люди не выходят из дома, кроме тех, кто вынужден работать по ночам. Сейчас их и не приходится изолировать насильно: сами будто что-то чувствуют.

— Так и есть, — кивнул Ян, — наводнение всем напомнило, что человек не так уж далек от дикой природы, и первобытные рецепторы у него не атрофировались. Да и поговорку, что дома даже стены помогают, никто не отменял.

Гленн тоскливо огляделся, заметил, как Шихан, стоя на четвереньках у самой воды, зачерпывал ее в ладонь и лакал. «Под охраной духов…» — повторил мужчина мысленно и невольно поморщился. Отвернувшись от оборотня, он спросил:

— А откуда взялось это название — «Смеющаяся Река»? Местное население совсем не показалось мне улыбчивым, хотя это можно понять…

— Ну, питерцы от природы довольно сумрачные, — благодушно усмехнулся Илья, — словно всегда живут в ожидании бури. А название тоже придумал Патруль, но о том, как это произошло, я пока не могу рассказать. Во всяком случае нашим духам оно нравится — «На́урава Йоки»…

Наконец они дождались скупщиков, которые забрали консервы, расплатились с Ильей и пожелали удачного дальнейшего пути. Гленн вздохнул с облегчением, боясь случайно пересечься с сестрой, и потащил за собой Шихана на катер.

По дороге попалось несколько невзрачных островков, но Гленн обратил внимание на деревья, торчащие из крупных кочек, так что их ветви купались прямо в воде. При ближайшем рассмотрении их листва оказалась длинными волосами мелких водяных духов, чье тельце было куда короче шевелюры. Они цеплялись за сучья крохотными цепкими лапками, а в их волосы, помимо кувшинок и колосков, были вплетены цветные ленточки.

— Что означают эти ленты, Элиас? — спросил Гленн.

— Это знаки памяти для душ людей, которые пропали без вести, — ответил Илья, — а на самом деле были растерзаны демонами Нижнего мира. Мы намерены упокоить их, когда зарастут разрывы в барьерах.

Затем и деревья пропали из виду, а небо понемногу темнело. Гленн понимал, что у катера не будет проблем с навигацией, и все же ему стало не по себе. Родившись у моря, в душе он всегда считал себя сухопутным существом и боялся глубины, в отличие от отчаянной Лохлин.

Катер держал курс на отдаленную деревню, которая располагалась даже не на острове, а в скоплении плавучих домов на деревянных платформах. Как объяснил Илья, духи обрабатывали их жиром жертвенных животных и поддерживали на плаву потоками энергии. Дома в основном были облезлые или вовсе неокрашенные, кое-где покрытые мхом, в воздухе стоял спертый гнилостный запах. Почти у каждого жилища крепилась лодка, мерно покачивающаяся на воде, и только ее плеск нарушал тишину.

— Здесь земля целиком ушла под воду, и мы ничего не смогли сделать. Сколько ни пытались намыть новую территорию, ее то сносило штормом, то затягивал водоворот. Очень уж гиблое место оказалось, — констатировал колдун.

— А как тут обстоит с канализацией?

— У всех есть биотуалеты, которые время от времени очищаются. Если же кто-то вздумает справить нужду в воду, мало не покажется, — заверил Илья.

— Но если место гиблое, почему люди не уехали на соседние острова или вообще в другой город? — искренне удивился Гленн.

— Очень хороший вопрос, — усмехнулся Ян. — Остались те, кому проще жить здесь, чем лишний раз поднять зад. Не все смогли оправиться после наводнения — кто-то потерял близких, здоровье, карьеру, или просто бытовой комфорт. Одни покончили с собой, другие стали спиваться, жить на пособия или сидеть на шее у родственников. Зачем им куда-то рваться, когда и тут кормят?

— Самое страшное, что кормилицами в таких семьях часто становятся женщины — жены, матери, сестры и даже дочери, — добавил Илья, поморщившись. — Вот они не брезгуют сменить каблуки на резиновые сапоги и пойти работать уборщицами, няньками, доярками, скотницами, пока «глава семейства» изображает из себя тоскующую принцессу. Не правящую, но царствующую…

— Стало быть, это что-то наподобие гетто? — сообразил Гленн.

— Вроде того, но сюда никого не сгоняют принудительно. Просто это место наиболее удобно и для самих криминальных элементов,