Вечерний изумруд - Иника Мин

Центр выглядел дорого, не как бесплатные поликлиники, в которые мы привыкли обращаться. Нам всегда были не по карману частные больницы. Быть может, если бы мы накопили на полноценное лечение, то сестра начала бы вновь ходить, ведь прогнозы врачей были весьма оптимистичны.

С этими мыслями я дошла до нужной одноместной палаты. Я застала сестру возле большого окна. Она читала книгу и не сразу обратила внимание на почти бесшумно открывшуюся дверь.

– Привет, – негромко поздоровалась я.

Василиса чуть вздрогнула и повернула голову к двери.

– Аня?! Я не ожидала увидеть тебя днем! – Она отложила книгу на подоконник и развернула коляску ко мне. – Я так рада тебя видеть! Тебе Мстислав сказал, да? Я была в шоке сегодня утром! Так испугалась, когда мне медсестра сообщила, что меня планируют выписывать. Мне же совершенно некуда податься, не к тебе же в общежитие напрашиваться, согласись. Я уже начала думать, как заработать денег, чтобы снимать нам с тобой квартиру, все же не хотелось жить у Влада, он и так слишком добр ко мне, а потом, представляешь, приходит Мстислав. Я сначала испугалась – вид у него был такой болезненный, белое-белое лицо, голова и рука забинтованы, мне казалось, он вот-вот у меня в палате упадет. Я сперва даже подумала, что это он на мое место сейчас ляжет, а меня сию же секунду выгонят. А он такой: «Собирайся, тебя в реабилитационный центр переводят» – и ушел. Ну, в своей этой манере, ни здрасьте, ни до свиданья, ты знаешь. Я только и успела, что глазами похлопать. Потом я умудрилась его в коридоре поймать, пока он бумаги какие-то заполнял. Мол, так и так, говорю, что сестра скажет? А он такой: «Это уже не твои проблемы. Я заполнил бумаги и внес оплату, тебе остается только на ноги встать. А сестра твоя тут вообще ни при чем, не думай о том, что она скажет. Это касается только тебя. Даже если не захочет ничего от меня получать, я уже все решил», – и ушел. Я немного, конечно, подумала, мол, а с чего это ты откажешься, но ты ведь гордая, может, и правда. Сначала, конечно, я испугалась, что вы повздорили, но ведь это не мое дело.

Ее поток слов не прекращался. Она была очень воодушевлена, а потому, как всегда, болтала обо всем, что приходило на ум. Я пыталась осмыслить сказанное, но получалось плохо. Единственным, за что зацепилось внимание, было следующее:

– Подожди, при чем тут Влад? С какой стати тебе жить у него? И с чего ты решила, что мы с Мстиславом повздорили?

Сестра непонимающе на меня посмотрела:

– Ну так у тебя ведь язык колкий, только дай с кем-то разругаться. А он – очень вредный и заносчивый, я как с ним немного пообщалась, сразу такая: «У-у-у-у, моя Анюта его терпеть не сможет». А насчет Влада… Разве он ничего тебе не сообщал? Он ко мне вчера заходил и утром сегодня забегал, говорил: «Не могу смотреть, как ты тут грустишь, – буду приходить, пока не выпишут». Мне было так плохо после смерти дедули, а он подбадривал меня, пока тебя не было. И про квартиру свою сказал, мол, сейчас пустует. Предложил мне жить в ней, пока я не найду себе место.

– Погоди, так он знал, что тебя выписывают?

– Ну да. Говорю же, он сегодня ко мне заходил, еще до твоего командира. Я, естественно, отказалась от предложения. Не хотелось его смущать и садиться на шею. Неловко как-то.

– Так. Погоди…

Я опешила. Ладно Влад, он так и норовит всем помочь, но Мстислав? С чего бы ему навещать Василису?

– Мне кажется, они просто чувствуют ответственность за мое… за наше спасение и за то, что… ну… не сумели спасти всех. – После небольшой паузы она добавила: – В этот раз тебе так повезло с командой. Они очень хорошие люди, правда. Я так боялась, что командир снова будет тебя ни во что не ставить, ведь кажется таким безразличным. А на деле Мстислав хороший человек. Просто не умеет показывать свою доброту. Наверное, с ним случилось что-то плохое, раз в его глазах не видно ничего, кроме тоски. Ну, мне так показалось.

Эти слова Василисы задели меня. Сестра всегда была проницательна и редко ошибалась в людях. В отличие от меня. Мне стало грустно: я никогда по-настоящему не задумывалась о поступках Мстислава. Я хотела думать о командире только как о черством и грубом человеке, как об охотнике, и даже насмехалась над его помощью. Вела себя отвратительно.

Он принял меня и не сдал под стражу, а я восприняла это как проявление жалости. Но именно я всю жизнь жалела себя, а он проявил доброту. Понял мой страх перед химерами и попытался успокоить. В ответ я уколола его – просто потому, что продолжала бояться. И, к сожалению, задела сильно.

– Василис, я такая глупая…

Я почувствовала холод на своих щеках. Я обещала больше не плакать, но не смогла сдержаться.

– Аня? Ты чего? – испугалась сестра.

– Я очень плохо поступила…

И я рассказала все сестре. Она поглаживала меня по спине и ничего не говорила, лишь вздыхала. Да и что она могла сказать? «Забудь, ты не виновата»?

– Тебе нужно извиниться. Я прекрасно знаю, что ты не со зла, ты просто испугалась, растерялась, запаниковала. Но если он все-таки попросит тебя уйти, то ты должна будешь это сделать.

– Да, я понимаю.

Мы болтали с ней обо всем на свете, пока за окном не стемнело. Я рассказала об отвратительном общежитии – хорошо, что хотя бы без тараканов, – рассказывала про тренировки с ребятами, про коменданта, которая уже дала мне кличку Котеныш. Стук в дверь прервал нас. Ручка повернулась, и из проема показалась рыжая макушка.

– При… вет? – Влад не ожидал меня здесь увидеть и немного растерялся. Выглядел он сильно потрепанным и уставшим. – Я ненадолго, просто поинтересоваться, как ты тут, на новом месте.

– Ты, гад, знал, что ее хотят выписать, и ничего мне не сказал! – тут же накинулась я.

– Я хотел рассказать, но тут командир со своим переводом, я совсем забыл! Какого черта он? Я пытался его переубедить, но он – ни в какую. Ничего не объясняет и продолжает стоять на своем. Черт, так зло берет! Так бы и встряхнул его!.. Да, ты испугалась, но не выкидывать же тебя из-за этого!

– Влад,