Вечерний изумруд - Иника Мин

Я повторила свою историю для Влада. По ее окончании я была уверена, что Влад, безмерно уважающий командира, начнет меня презирать.

Замком долго молчал, обдумывая сказанное, и я лишь сильнее нервничала. Он начал без привычной веселости:

– Ты не имела никакого права ему это говорить. Я понимаю, что теперь уже назад слов не вернешь, но… ай, ладно, что уж об этом. Если бы я был там, не знаю даже… хорошо, что меня там не было, я бы не смог сдержать себя в руках. Ладно. Так что ты хочешь сделать сейчас?

– Конечно, в первую очередь – извиниться. Но он даже не подпускает меня к себе!

– За что я его не осуждаю.

– И уходить из команды я не собираюсь, пока он меня не выслушает.

– Я думал, ты уже успела немного понаблюдать и понять, что у него очень вредный характер. Не так-то просто теперь будет с ним поговорить. К тому же сейчас ему не до этого.

– Что-то случилось?

Влад бросил взгляд на Василису.

– Нет, ничего такого, просто я не могу разглашать информацию гражданским. Даже тебе, Василиса, прости.

Мы еще немного посидели с сестрой, после чего направились в общежитие. По пути домой Влад молчал, что-то старательно обдумывая. Наконец он заговорил:

– Командир меня прикончит, зуб даю. Он явно не ожидает тебя завтра увидеть. Уперся как баран – готов идти на задание даже без ищейки.

– Намечается что-то серьезное?

– Черт… Как же сложно! Стоит ли мне взять на себя ответственность и рассказать тебе?

– Влад, что случилось? Говори. Мы же решили, что я останусь в команде.

Влад вздохнул:

– Ладно, раз бумажку не подписала, значит, числишься у нас. Но все-таки… Я должен сообщить командиру. А может… Давай прямо сейчас поедем к нему, и вы все проясните?

– С-сейчас? – Я сильно занервничала, понимая, что не готова к извинениям.

– Да, сейчас.

Влад развернул машину, чтобы отправиться к дому Мстислава.

– Погоди-погоди, ты же не… погоди…

– Что «погоди»? Страшно? Как говорить стремные вещи – так ты первая, а как отвечать за них… Тебе и завтра будет страшно, и послезавтра, и послепослезавтра.

– Но я не знаю, что говорить! Я не готова… Ты и сам сказал, что он меня даже на шаг не подпустит…

– Аня, прекращай. Раз ты действительно сожалеешь, то слова сами найдутся. Если застать его врасплох – то он хотя бы растеряется и сразу не прогонит.

Я поникла и принялась теребить пальцы.

– Да не бойся, он на самом деле нормальный! Только кажется злым, но, думаю, тебя все-таки выслушает. И постарайся не язвить, пока извиняешься. Знаю я тебя…

Мы доехали, как мне показалось, очень быстро. Даже слишком быстро. Но Влад успел разговориться и рассказал мне чуть больше о прошлом командира. Теперь мне стало по-настоящему стыдно за сказанные слова.

– Ну? Ты выходить будешь? Мы уже минут пять как сидим с заглушенным двигателем.

От волнения я вся взмокла.

– А т-ты пойдешь со мной? – Я с надеждой оглянулась на Влада. Он помедлил, раздумывая, но в итоге сдался и кивнул.

Еще до того, как мы постучали, дверь квартиры Мстислава отворилась. Из проема показалась его растрепанная шевелюра.

– Какого черта ты мне и дома покоя не даешь, мало было… – Он опешил, заметив меня. – А ты здесь зачем?

Я от страха сделала шаг назад. Мстислав вышел на лестничную площадку, недовольно складывая руки на груди:

– Пришла рекомендательное письмо получить или что?

– Нет, я…

– Завтра в кадры занесу, будь спокойна – распишу в лучшем виде. Все? Я могу идти? – Он язвил, не давая и слова сказать.

Затем развернулся, явно собираясь хлопнуть дверью, но Влад перехватил его руку:

– Да ну стой… Очевидно же, что мы не за этим пришли, не надо паясничать.

– Тебя не спросил, отвали. И вообще, не лезь в это.

– Я знаю, что произошло на самом деле.

Мстислав молчал, стискивая зубы.

– Она хочет извиниться, Мстислав. Пожалуйста, выслушай ее.

– Во-первых, мне не нужны ее извинения, – он раздраженно скинул ладонь подчиненного, – во‐вторых, у нее самой что, язык отсох? И, в‐третьих, пусть думает что хочет. Переубеждать не буду. А вот тебе извиниться не помешает. Какого черта ты треплешься кому попало о моем прошлом?

Тут даже Влад испугался и отступил. Желто-зеленые глаза командира сочились ядом.

– Я не треплюсь. Уж лучше я расскажу, чем тот же Олег, согласись. Да и ничего секретного я не сообщил, только то, что знают все.

– Угу. Закончил? Не понимаю, с чего я должен быть любезным и пытаться помочь тому, кто этого не ценит. Все мы знаем, кто она на самом деле. Прикрывая ее, я лишь глубже вязну… нет, уже окончательно увяз в дерьме, которое не разгребу. Больше нянчиться я не желаю. Доходчиво объяснил?

– Более чем, – я не узнала свой дрожащий голос, – а теперь я хочу, чтобы ты и меня выслушал. Каждый имеет право быть услышанным, так?

– Нет, – отрезал он.

– Мстислав…

– Все в порядке, Влад. Думаю, ты можешь возвращаться. Он прав – у меня словно язык отсох. Позволь мне пройти хотя бы в прихожую, не хочется о таких личных вещах говорить в подъезде.

– Ого, наш мышонок осмелел, да? Ладно, твоя внезапная храбрость подкупает. Что ж, пройдем.

Он широко открыл дверь и пропустил меня в квартиру.

– Точно все нормально? – обеспокоенно спросил Влад.

– Да. Спасибо, что поддержал меня.

– Я жду в машине.

– Не жди, я отвезу ее. Уже поздно, отдохни перед завтрашним днем.

– Но…

– Пока, Влад.

Мстислав захлопнул перед ним дверь.

Вся моя смелость вновь улетучилась, как только я осталась с ним наедине. Я и правда напоминала глупого мышонка, нечаянно забежавшего в клетку с пантерой.

– У меня мало времени, говори и проваливай. Ой, снова я грублю!.. Будь любезна покинуть мой дом.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила то, что пришло в голову:

– Я сожалею о том, что сказала тогда, я просто испугалась не только за себя, но и за тебя. Я побоялась пойти, но отпускать тебя одного было неправильно, я попыталась тебя остановить. Наговорила гадостей, хотя не имела права судить. Да и вообще, все это время я вела себя отвратительно, упивалась своим горем, ненавистью к охотникам, а ты показался мне самодовольным ублюдком: я совершенно не хотела видеть, что ты пытаешься помочь!.. А еще я нечаянно подслушала ваш разговор с Владом, и мне стало неприятно, что