Вечерний изумруд - Иника Мин

Воздух в легких закончился, и я с шумом выдохнула.

Найдя в себе смелость, я подняла на командира глаза. Впервые на его лице застыло изумление: он явно не ожидал такого перформанса.

Когда молчание слишком затянулось, я добавила:

– И последнее. Никуда переходить я не собираюсь и ту бумажку подписывать не буду. Я знаю, что завтра какое-то важное собрание, Влад сможет меня посвятить в детали, раз уж ты теперь в курсе. Спасибо, что выслушал меня, мне правда очень жаль и очень стыдно за свои слова и поведение. Это все, что я хотела сказать. Сейчас и правда поздно, поэтому не трать время, я доберусь сама. Я же не совсем беспомощная. До завтра.

Наконец я почувствовала облегчение. Пусть Мстислав никак не прокомментировал мою исповедь, мне было достаточно того, что она была услышана. Поэтому я проскользнула к двери, быстро дернула ручку и буквально выскочила из квартиры.

Но тут же дверь позади хлопнула. От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

– М-мстислав?

– Я же сказал, что отвезу.

Он на ходу накинул пальто.

– Ты в тапках.

– К черту тапки, пошли.

Как я и думала, Влад ожидал меня и нервно нарезал круги у своей машины. Все, что он смог произнести, увидев нас, – это удивленное «О!».

– Ты почему еще здесь? Сказал же домой ехать.

– Ну, я переживал. Не знал, на какой ноте вы закончите.

– А то, что я пообещал отвезти ее, тебе ни о чем не сказало?

– Ну… Мало ли…

Командир закатил глаза и направился к своей машине.

– Так я же не уехал, куда ты-то собрался на ночь глядя?

– Еще раз повторяю: я отвезу ее. К тому же, раз она не собирается покидать наш отряд, надо посвятить ее в детали. И делать это должен командир.

– Ну так давайте тут обсудим, а потом мы спокойно поедем.

Мстислав молча посмотрел на заместителя, тот все понял без слов и, кивнув, забрался в свою машину.

– Садись, – обратился ко мне командир.

Я тоже, как болванчик, кивнула и со скоростью света метнулась на пассажирское сиденье. Меня все еще трясло, а от нахождения рядом с Мстиславом трясло еще больше. Его аура подавляла, полностью подчиняя себе. Мышонок теперь был не в клетке, а прямо в пасти пантеры – осталось только зубы сомкнуть.

Мстислав закурил, заводя мотор. Машина Влада стартовала сразу за нами.

– У тебя еще есть возможность уйти из-под моего руководства. Уверена, что не хочешь ей воспользоваться? Больше предлагать не стану.

– У-уверена, – пискнула я.

– А что с голосом? Там, в прихожей, ты прямо заливалась. Я, конечно, половину не запомнил, что-то про «не такой уж командир и плохой» было, да?

– Не было такого. – Я чуть улыбнулась, отворачиваясь к окну. Я уловила его настроение – он уже не обижался и пытался шутить.

– На самом деле я был удивлен. Я не думал, что ты вообще будешь переживать о произошедшем и уж тем более извиняться. Я правда не самый приятный в общении человек, и делать что-то с этим не планирую. Люди вольны думать обо мне что хотят, я не собираюсь вписывать свое поведение в их ожидания. В общем, ты меня удивила. Тогда, во время патруля, я разозлился. Подумал, что зря столько времени пытался помочь, мне стало даже как-то обидно за себя. Чувствовал себя одураченным собой же. Но ты все равно пришла – учитывая то, как я тебя раздражаю – значит, тебе действительно жаль. Так что я рад.

Я и не подозревала, что мне так важно мнение Мстислава, – еще пару дней назад я его терпеть не могла. Однако сейчас я чувствовала себя маленьким ребенком, получившим долгожданную похвалу.

– Ты плачешь?

– Что? Я не…

На ладонь упало что-то теплое. Я недоумевающе коснулась щеки – влажная. Даже не заметила, как начала плакать. Это были накопившиеся слезы: и облегчения, и страха.

– Я опять сказал что-то не то? Прости, не хотел обидеть.

– Нет, я…

Я закрыла лицо ладонями. В прошлом охотники, увидев слезы, лишь продолжали издеваться на мной. И никогда еще мои мольбы не были услышаны.

Я почувствовала, как машина отклонилась вправо, к тротуару, и затормозила.

– Зачем мы остановились?

– Не могу вести машину, пока рядом носом шмыгают. – Мстислав потянулся в бардачок и достал упаковку салфеток. – Вот, держи.

– Все в порядке, я не плачу, просто что-то с глазами.

– Ага. Соринка в глаз попала, да? – хмыкнул он. – Гордость сломает тебя когда-нибудь, вот как сейчас. С нормальными людьми можно иногда быть слабой.

– Слабость – это уязвимость. Люди просто обернут ее против тебя.

– Я же сказал – с нормальными. С теми, кому доверяешь. Ну все, не веди себя как принцесса Вредность. – Он аккуратно отнял мои ладони от лица. – Мне ты доверять можешь.

– Почему?..

– Ну… я не стану осуждать и не воспользуюсь твоей слабостью. Может, я и не самый очевидный пример «нормальности», но все же. Просто позволь помочь. Впрочем, понимаю, что такое может сказать любой подонок, и ты вправе не верить мне сейчас.

Он промокнул салфеткой мою щеку. Мне стало неловко. Я снова ощутила хвойный запах шампуня, который смешался с запахом сигарет. Посмотреть Мстиславу в глаза было слишком страшно.

– Ну вот, хотя бы перестала плакать. Полегчало?

Он коснулся моего лица кончиками пальцев и попытался заглянуть мне в глаза; я же вцепилась ногтями в брюки и отвернулась – только не его взгляд, только не этот желто-зеленый яд, который вот-вот парализует меня.

Нас отвлек шум снаружи. Мстислав открыл дверь, и ворвался Влад, спасая меня от (вероятного) сердечного приступа, так сильно колотилось сердце. Влад тут же начал возмущаться:

– Какого черта, Мстислав, ты и секунды прожить не можешь, чтобы никого до слез не довести? Давай, вылезай, поговорим серьезно.

– Да успокойся ты, я ничего не делал.

– Ну да, а чего она тогда плачет?

– Я не плачу.

– Не защищай его.

– Просто возвращайся уже обратно в свою машину. Этот день вообще закончится или нет? – Мстислав обреченно откинул голову на спинку сиденья.

– Влад, в этот раз все и правда в порядке.

– «В этот раз», – обиженно фыркнул командир.

– Ладно. – Было видно, что Влад все еще не верит нам. Однако он сдался и захлопнул дверь.

– Вот и славно. А теперь давайте уже доберемся до общежития.

Мстислав снова завел двигатель. А я затихла рядом, силясь успокоить бешено бьющееся сердце.