Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

— произнес он.

— Потому что нашла следы ее присутствия там, где, по словам ваших людей, давно никто не жил.

Тишина стала почти звенящей.

Каэль медленно подошел к столу.

— Что именно вы нашли?

Ага.

Вот теперь мы говорим честнее.

— А что именно вы надеялись, что никто не найдет? — спросила я в ответ.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом очень тихо сказал:

— Если милорд не показал вам это сам, значит, счел, что время еще не пришло.

— Или счел, что я слишком удобна в неведении.

— Не думаю, что вы вообще способны быть удобной.

Это почти прозвучало как комплимент.

Почти.

Я откинулась на спинку стула.

— Скажите хотя бы одно: первая жена умерла?

И снова эта пауза.

Пауза человека, который выбирает между правдой и верностью.

— Да, — сказал он наконец.

— Здесь?

— Нет.

— Из-за милорда?

— Нет.

Ответ прозвучал быстро. Слишком твердо, чтобы быть случайностью.

Я пристально смотрела на него.

— А из-за кого?

— Этого я вам сейчас не скажу.

Мира, похоже, уже смирилась с тем, что я методично собираю вокруг себя всех носителей опасных тайн замка.

— Почему?

— Потому что, — ответил Каэль, — если вы действительно нашли ее следы, значит, кто-то хотел, чтобы вы их нашли. А это меня тревожит куда сильнее, чем сам факт находки.

Холод прошелся вдоль позвоночника.

Об этом я не подумала.

А ведь он мог быть прав.

Комнату могли не просто забыть. Ее могли оставить как приманку. Как сообщение. Как начало игры, в которой я пока даже правил не знаю.

Я опустила взгляд на открытую книгу, но уже почти не видела строчек.

— Значит, кто-то в замке знает о ней, — сказала я медленно. — И кто-то хотел, чтобы я начала задавать вопросы.

— Да.

— И этот кто-то может быть в западном крыле.

— Или хочет, чтобы вы так подумали.

Как же я ненавидела местную многослойность.

И все же одно в его словах было важным.

Не Рейнар.

Каэль не сказал этого прямо. Но каждое его «нет» на вопросы о первой жене звучало так, будто он скорее позволит отрубить себе руку, чем солжет в пользу милорда там, где правда была бы другой.

— Ладно, — сказала я. — Тогда еще один вопрос. Красная комната существует?

У Миры вырвался звук, похожий на предсмертную молитву.

Каэль впервые за весь разговор потерял безупречный контроль над лицом. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.

— Кто назвал вам это имя?

— Значит, существует.

— Леди.

— Значит, существует, — повторила я тише. — И находится в западном крыле.

Он не ответил.

Но и не опроверг.

Этого было достаточно.

Я закрыла книгу.

— Спасибо, Каэль.

— За что именно?

— За то, что соврали мне меньше, чем остальные.

На этот раз он действительно усмехнулся. Почти незаметно.

— Это, пожалуй, высокая похвала в Черном крыле.

— Передайте милорду, что я начинаю понимать его окружение.

— Боюсь, он уже сам это понял.

Я нахмурилась.

— В каком смысле?

Каэль перевел взгляд мне за спину.

Я обернулась.

В дверях библиотеки стоял Рейнар.

Тихо. Как будто вырос из камня и тени. На нем уже не было дорожного плаща, только темный камзол и перчатки. Волосы еще влажные после умывания, лицо холодное, собранное. Следа крови на виске больше не было. Но взгляд…

Взгляд был нехорошим.

Спокойным — и оттого особенно нехорошим.

— Моя жена, — произнес он, не повышая голоса, — за несколько часов в замке уже успела добраться до библиотеки, поговорить о западном крыле и, судя по лицу Каэля, задать пару вопросов, которые я просил пока не задавать.

Я медленно встала.

— А вы, милорд, поразительно быстро узнаете все, что мне интересно.

— Это мой дом.

— Очень уютно. Особенно уровень слежки.

Мира уже, кажется, морально легла и накрылась саваном.

Каэль поклонился Рейнару и беззвучно отступил к полкам, решив не умирать между нами раньше времени.

Я смотрела на мужа прямо.

Он — на меня.

И чем дольше длилось это молчание, тем яснее я понимала: да, я злю его. Да, он устал. Да, он прекрасно видит, что я не умею сидеть тихо, пока вокруг пахнет тайной и ложью.

Но еще я видела другое.

Он не выглядит удивленным.

Скорее так, будто с самого начала знал: именно этим все и закончится.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

— Наконец-то.

— Не здесь.

— Потому что у стен уши?

— Потому что вы уже и так услышали больше, чем следовало.

Я вскинула бровь.

— Поздно вспоминать об этом после тайной комнаты первой жены.

На секунду в библиотеке стало так тихо, что я услышала, как в камине треснуло полено.

Рейнар не шелохнулся.

Только взгляд стал тяжелее.

Очень.

— Вы нашли что? — произнес он совсем тихо.

И вот тогда я поняла:

о тайной комнате он не знал.

Или, по крайней мере, не знал, что теперь о ней знаю я.

А значит, игра действительно только начиналась.

Глава 8. На его теле живет проклятие

Несколько секунд никто не двигался.

Даже Мира, которая до этого момента дышала как человек, случайно оказавшийся между молотом, наковальней и древним проклятием, вдруг застыла окончательно. Каэль не шевелился у полок. Огонь в камине потрескивал так буднично, что это почти раздражало.

А я смотрела на Рейнара и очень ясно понимала: эту реакцию невозможно сыграть.

Он не ожидал.

Не знал.

И это меняло все.

— Значит, — сказала я медленно, — все-таки есть вещи в вашем доме, о которых даже вы не в курсе.

Это было не самым тактичным замечанием.